- Я буду бороться до конца, сказал мне Роландас Паксас.
- А зачем?
- Чтобы доказать свою правоту.
- И вернуться к власти?
- Возможно, и так.
Я долго на него смотрел и думал, как ему нужен какой-нибудь статут Наполеона или Роландаса, предназначенный для всех людей. Не какой-нибудь, а такой, который люди принимали бы, как свой собственный. Обещание должно стать законом. А народ принимает только такой закон, которого сам ждёт, не дождётся.
- Юрий Александрович, если вы и дальше будете так ершиться на власть, то потеряете свою “Авиабалтику”. Наше правительство и не таких свиней способно подкладывать.
- Чёрт с ней, пусть отбирают. Разве в этом заводе весь смысл моей жизни? Важно, что в борьбе за него я понял, как нужно жить нормальному предпринимателю. Будут ещё те заводы!
Это рассуждения свободного здравомыслящего человека, а вот половина партии консерваторов, по словам И.Палейчика[50], из-за российской нефти заболела паранойей. Но Иван не совсем прав. Паранойя наследуется от заразившихся манией величия воров. Иногда её порождают ужасные душевные страдания из-за того, что от тайного бизнеса слишком мало перепало в свой карман, хотя за одни только консультации при продаже государственных секретов и интересов получены миллионы, а на государственной земле, отхваченной по дешёвке, понастроена куча собственных домов... Слава Богу, что не всё упрятали в заграничных банках, когда будут драпать за границу, не смогут всё с собой увезти.
И во всём этом виноваты Р.Паксас, В.Томкус и "Корабль дураков".
Многих политиков, принимавших участие в процедуре импичмента, я хорошо знаю и только диву даюсь, как быстро и как далеко они ушли от простой национальной или гражданственной духовности. А может, у них никогда ничего подобного и не было? Был только страх перед твёрдой большевистской рукой? В каком умопомрачительном, почти религиозном экстазе они швыряли грязью в человека, который был выше их, который ещё ничего не успел сделать, только обещал навести порядок. А как они были несчастны, с каким артистизмом строили из себя оскорблённую невинность, когда В.Юнокас[51] попытался приоткрыть их приготовленные к долгому путешествию чемоданы! Оказывается, они крали и брали взятки ради своих внуков, выходит, ради благополучия народа в будущем, а Юнокас этого не заметил. Поэтому его прогнали чинить замки на тех чемоданах. Политики доказали, что "Рубиконас" - это всего лишь никем не виданная историческая речушка, которую не следовало переходить даже благородным римлянам, а тот невежа из госбезопасности вообразил, что это фирма по отмыванию незаконно нажитых денег. Ну как же он, такой старый волк, не посоветовался с еще более старым спецом охранных дел В.Адамкусом? Летали бы на пару в Мексику, собрали бы всех своих и чужих советников президентов, и не требовалось бы писать никаких объяснений.
Словом, импичмент был наглой традиционной демонстрацией безыдейности "традиционных" партий. Им даже не требовалось объединяться, т.к. они давно уже между собой слиплись, ещё с первых шагов прихватизации. Европейский союз им был нужен, как воздух, как вода, чтобы сегодня оправдывать перед избирателями все совершённые ими преступления:
- Этого требует Европа...
И опять я сравниваю, опять спрашиваю себя: что есть для нищего сума, и что есть для свободного человека миллион?
- Послушай, Артурас[52], ведь это не ураган повалил забор твоей усадьбы. Там была траншея, выкопанная под коммуникации, земля просела, забор повалился и показал всем границу твоего участка. Сдай немножко назад...
- Это дело принципа.
А принцип очень прост: если могу, значит, я прав.
- Я не хотел гражданской войны, - сказал Р.Паксас.
- Из-за чего?
- Чтобы доказать свою правду.
Сколько на свете людей, столько и правд. Как хочется человеку доказать, что он прав! Наверное, это очень здорово, но не мешало бы знать, что все праведники мира шли до конца, только убедившись, что их правда нужна людям. А правда Паксаса?
А вот Ю.Борисов:
- Будут ещё те заводы! Главное, что я в борьбе за него понял, как мне нужно жить...
Откуда в человеке берётся такое спокойствие и вера в самого себя? Когда ему ничто не угрожает, когда он знает, что ничего предосудительного не совершил, он не ждёт за это никакой платы - ни доброй, ни злой, одного лишь чувства моральной удовлетворённости: Юра, ведь ты можешь!
51
В.Юнокас руководитель Службы специальных расследований, пытавшийся передать президенту информацию об экономических махинациях некоторых политиков.