А те охломоны, продув, оправдываются:
- Не виноватые мы, этого требует Европа!
А ты, дурачок, поезжай туда и проверь, как там на самом деле.
Надо будет проверить, поскольку дальше ехать некуда.
За Европой - Африка. Поэтому при работе над этой книгой я был вынужден пользоваться не только информацией продажных, тенденциозных, торгующих своей совестью СМИ, но и правовыми актами, официальными протоколами. В первую очередь я ознакомился с доступными мне материалами о взлёте Ю.Борисова, главы компаний "Авиабалтика" и “Спаркас”, т.е. как он стал совладельцем этих фирм и крупнейшим спонсором избирательной кампании Р.Паксаса. И опять я стал невольно сравнивать этих людей: оба - авиаторы, оба - предприниматели, примерно одного возраста и одинаково склонные к руководству другими людьми.
После распада Советской армии Юрий Борисов, военнослужащей в третьем поколении, встал перед неизбежностью перехода к гражданской жизни и необходимостью, начиная всё с нуля, подняться после устроенного жуликами делового нокдауна и поднять помогавших ему товарищей. Для него и его окружения это был вопрос жизни и дальнейшего существования. Будучи прижатым к стене, он не растерялся и начал бескомпромиссную борьбу с окружающими негодяями. Он хорошо усвоил, что его личный успех кроется в возглавляемом им коллективе, как говорится, каждый член его команды носит маршальский жезл не в кармане хозяина, а в собственном рюкзаке. Казалось, нужно совсем немногого
- лишь бы каждый осознал и трезво оценил такую возможность, но добиться этого оказалось труднее всего. Юрий не стал искать счастья на стороне, искать вокруг себя виноватых, свою борьбу он начал с себя...
Роландас Паксас в политику попал не совсем случайно. Человек энергичный, неплохо начавший свой бизнес, однако политику он поначалу воспринимал виде ландсбургистской лозунгомании. Поэтому, когда основательно потрёпанные в политических баталиях консерваторы занялись поисками “свежей крови”, он быстро выделился и поднялся наверх.
В своих поступках и в политике он тогда ещё не был ни консерватором, ни либералом. Скорее, это был человек, обладавший некоторыми навыками управленца, поэтому он почти по-военному привёл за собой восходящего на деловом небосклоне Артураса Зуокаса. Этот дуэт стал звучать в республике. К ним не преминула примкнуть не лишённая нюха журналистка Дале Кутрайте. Сделав несколько репортажей о Паксасе, она поняла, что это - не рядовой человек и что около него она может воссиять звездой первой величины. Поэтому она взяла на себя роль главного имиджмейкера Паксаса и так о нём растрезвонила, что создалось впечатление: в Литве появился новый политический светоч. Вместе с тем, она, в полном согласии с собственным вкусом и разумом, так его феминизировала в глазах общественности и превратила его в такого подобного Гентвиласу лидера базарно-бабского типа, что он даже не заметил, как стал рупором Ландсбургаса и идолом "вязаных беретов"[53]. Разумеется, с гентвиласовскими вывертами. Это как раз и требовалось консерваторам, заплутавшимся в трёх соснах - самовнушённом величии своего мессии, невежестве в государственных делах и неукротимом желании управлять, наживаться и угождать своим американским заступникам.
Поднявшись к высотам провинциальной политики, Паксас очень быстро уверовал в собственную исключительность и перестал считаться с теми политическими пиратами, которые его возвысили и поставили рядом с собой. Ещё хуже: он так до конца и не понял, для чего был нужен консерваторам, и чего эта свора в действительности от него хотела. Он всё ещё верил в идеалы, порядочность политиков, в нём ещё не угасло мужество лётчика, воспитанное рискованным видом спорта упорство, в нём ещё не погасла, как в торгашеском мозгу Зуокаса, любовь к человеку, он ещё верил в своё призвание и, имея твёрдый характер, довольно быстро понял, что с подрезанными крыльями, когда ещё вдобавок держат на привязи, далеко не улетишь. Так появился конфликт личности и партийности, началось раздвоение. Этого не сумел заметить даже такой своекорыстный политикан, как Гентвилас, который поспешил прицепить свой шаткий партийный вагончик к новому и, по его мнению, полному энергии политическому локомотиву. Паксаса избирают лидером либерал-центристов. Благодаря ему рейтинг этих политических фанфаронов в глазах общественности растёт. Ради будущей выгоды Э.Гентвилас даже делает шаг в сторону, полагая, что Паксас - всего лишь остриё их политики, а само копьё твёрдо удерживается в руках партии.
53
"Вязаными беретами" в Литве называли наиболее оголтелых участников массовых политических тусовок, ярчайших представителей классической толпы (охлоса).