— Город. Мы видели огни, — напомнила Лана. — Что там на карте?
Она потянулась забрать смарт, но экран не загорелся.
— Он сел, — пояснила Алиса и отпустила смартфон.
— Нда. Понятно.
Лана убрала аппарат к себе. Вздохнула.
— А что там был за город, ты не запомнила?
— Запомнила. Только… — Алиса поколебалась.
— Что?
— Ну… Он в Польше.
— В каком смысле, в Польше? — Лана развернулась к ней.
— Это польский город. Я была там один раз. А у нас нет ничего с таким названием.
— Точно? — переспросила Лана с надеждой.
— Точно. Я по картам много раз искала и по разным атласам и справочникам, пока мне не объяснили, что это было за границей. Я просто совсем маленькая тогда была. Мы с бабушкой туда ездили.
Она всхлипнула и закрыла глаза руками.
— Лис? — позвала Агнешка. — Что случилось?
— Он сказал, что к бабушке ехал, да? — произнесла почти ровно Алиса. — Так же он сказал?
Последнее слово недопроговорилось, Алиса спряталась в ладони полностью. Её колыхало, из-под рук доносились странные звуки — будто она подавилась и всё никак не могла избавиться от осколка в горле, чтоб продышаться.
— Лис, — Агнешка осторожно тронула её за плечо.
Та помотала головой.
— Ничего, — послышалась сдавленно. — Ничего, — Алиса с усилием отняла руки от лица. — Всё нормально.
Она ещё пару раз шморгнула носом, но больше не давилась — осколок, вероятно, смог вытечь через глаза. Алиса наскоро размазала по лицу остатки и обернулась:
— А можно… — она проскользила взглядом по банкам и пачкам на заднем сидении, протянула руку, — можно мне того сыра? Треугольничками?
— О, — Агнешка чуть удивлённо приподняла брови, переглянулась в зеркало с Ланой. — Я вижу живых людей.
— Что?
— Это из фильма, — пробормотала Лана, не оборачиваясь, но с заметным облегчением в голосе
— Какой — этот? — Агнешка подняла и показала запечатанный кругляш. — Шоколадный?
— Ага.
— Мне он тоже нравится, — она вскрыла пачку и протянула Алисе, один треугольник взяла сама. — Я бы и эти колечки, что у Нелли, сейчас схрумала, но милитари-пёс у меня лично отбивает всякий аппетит.
— Пфф, а я тебе и не дам, — Нелли манерно фыркнула и закатила глаза, отстранившись вместе с коробкой. — Не одна ты тут опасная женщина.
Лана в зеркале проследила за ними.
— Интересно, — бросила она не очень громко, будто просто побаивалась мёртвого молчания во второй раз. — Этель Войнич права, что ли, была, что все революционеры — сладкоежки?
— Данке, Лан, — Агнешка ещё дожёвывла свой кусочек. — На революционеров мы не особо тянем. Хотя, может, Алиса тянет.
Алиса повернула было голову в её сторону — возможно, хотела что-то сказать — но передумала и перепрятала взгляд в коврике под ногами. Спросила чуть погодя:
— А Войнич — тоже так себе писатель?
— Она писательница, — Лана неопределённо повела рукой, словно её спросили, как ей рисунок третьеклассника. — Ну… Конкретно «Овод» для первого раза неплох. Хотя и бесит, если подумать. Особенно этот его расстрел на рассвете.
— У тебя недосып, — вставила Агнешка. — С него всё бесит.
Небо было чистым и серым. Дождь прекратился, и тени кустов у фонарей ложились на подсыхающую дорогу. Радио на два голоса бормотало, что и правда всё хорошо, подконтрольно и ничего, совсем ничего не случалось, будто поспорило само с собой, кто кого сможет лучше убедить в этом и навсегда успокоить. Наконец, попросило само себя рассказать сказку и, снисходительно вздохнув, принялось рассказывать про изысканного снежно-молочного зебу.
Понадобилось время, чтобы впереди, слева по дороге, выросло массивное приземистое здание.
Его когда-то огородили сетчатым забором, как садик или школу, и ворота были закрыты на висячий замок, но сам забор успел упасть местами, и в одну из дыр выбивался наружу заросший куст бузины.
Радио, уже задрёмывая, тихо напевало: «Расколдуй меня… Расколдуй меня…»19
— Интересно, что там, — Лана остановила лягуха у ворот.
Алиса с сомнением глядела через сетку на серый массив. Окна там не горели.
— Хотите пойти туда?
Лана шагнула из машины.
— Там может быть кто-то. Или что-то полезное, — она бросила это в пустоту, как бросают монету в уверенности, что теперь повезёт и расхлябанный манипулятор достанет наконец что-нибудь ценное.
Они позвали Нелли с собой, но та даже не отмахнулась — просто сделала вид, что тут никого больше нет, кроме неё и её овчара.
— Ладно, — вполголоса смирилась Лана. — Пусть последит за машиной.