— Вам кто больше нравится, мальчик или девочка? — спросил он вполголоса, так, чтобы остальным было не особо слышно. Агнешка со смехом обернулась:
— Почему сразу «или». Я, может быть, хочу «и», — она задорно улыбнулась официанту-самозванцу и снова перевела взгляд на выступавших.
— А если серьёзно, — добавила она негромко, — то лучше всего, конечно, огонь.
Она замолчала, и её глаза опять замерцали отсветами-колёсами. Это же невозможно было — каждый раз ловить, не промахнувшись, не теряя такта музыки, хотя бы раз, хоть разик на одном круге, ведь это невозможно так долго — не сбиваться, не падать, и снова, и снова, и…
— Тебе не холодно? — спросила Алиса, кутаясь плотнее в джинсовую куртку и обнимая себя руками. Агнешка будто вышла из транса — в глазах что-то чуть споткнулось на пороге — и оглянулась. Посмотрев на Алису, кивнула:
— Пойдём внутрь.
Внутри, за крыльцом в три ступеньки и лёгкой расшатанной дверью было тоже неплохо и светло от неона. Колонки струились вовсю, заполняя и сотрясая порой пространство. Топлива в них, правда, не было, но ведь никто и не обещал. Над небольшой сценой у стены висела немного порванная лента: «Только чужие песни!»
На сцене стояло несколько микрофонов и выступали две девушки. Одна из них, со смешными каштановыми кудряшками, сидела, присползая, в дешёвом блескучем платье на фигурном стуле, невпопад раскинув худые ноги, будто кукла, которую бросили как попало и так и забыли. Чуть сломанным, надтреснутым голосом она выпевала:
— Вокруг искусственные лица, всё подделка, и даже если хочешь утопиться, всюду мелко…37
Вторая — некогда изящная блондинка с пришпиленным к причёске маленьким цилиндром и пластырем на носу — стояла около, положив руку на спинку стула, и смотрела на первую внимательно, но как-то скептично, словно собиралась спросить, что за фигнёй та страдает.
— Забавно… — заметила Агнешка. — Они тоже здесь?
На другом краю пространства поблёскивал стеклом и подсветкой бар. Там никого не было, и Агнешка с Алисой прошли к стойке с высокими стульями. Из глубин выплыл бармен; услышав что-то от Агнешки, поставил перед ней узкий стакан с красным густым коктейлем, похожим на томатный сок, и опять без следа растворился.
— Кровавая Мэри, — с улыбкой пояснила Агнешка Алисе и потянула немного по тонкой трубочке. — Сто лет её не пила.
— Это с алкоголем? — Алиса по-совьи прикрыла и подняла вновь веки, словно и сама выпила чего-то и теперь боролась, чтобы не уснуть здесь, на стойке.
— Угу, — Агнешка переловила трубочку поудобнее и потянула сильнее. — Ну, если пива нам так и не досталось, да и вряд ли что-то ещё достанется…
Она отстранила ненадолго стакан и просмотрела его на свет неона.
— I will drink your cup of poison, pill me to your cross and break me38, — пробормотала она. — Дальше не помню. Когда-то помнила, сейчас уже ничего не помню, — она усмехнулась и оглянулась на сцену. — Раз уж у нас всё равно вечер чужой песни.
На сцене каштановая девушка пела, пороняв слегка по-другому руки и ноги:
— …И я таращу свои стеклянные глаза, чтобы увидеть настоящее что-нибудь…
— А если мы найдём ещё машину, на которой можно будет ехать? — проговорила Алиса. — У кого-нибудь здесь.
Агнешка критически сощурилась:
— Лис, если б у кого-то из них была машина, они бы давно уехали отсюда. Это как Дурацкий остров, Лис. После всей этой поездки… знаешь, я даже не против.
Алиса подпёрла подбородок ладонями, чтобы не уронить.
— То есть нас тут и накроет? Этой хренью? — спросила она почти равнодушно.
— Нет, ну… кто сказал, что она точно-точно накрывает все здания вдоль дороги и всех, кто в них? — Агнешка вытащила трубочку из стакана и положила её рядом. — Никто такого не говорил.
— Ты правда так думаешь?
Агнешка неопределённо повела головой. Допила коктейль почти залпом, оставляя красные густые разводы на стенках медленно ползти вниз с той стороны стекла.
— Дрянь, — бросила она, стукнув стакан обратно о стойку. — Прелесть какая дрянь. Хотя знаешь что, Лис? — та приподняла взгляд, старательно слушая. — Тебе, может, и попадётся сейчас кто-то с машиной, кто сможет дальше тебя повезти. Ты хорошенькая, тебе это просто будет.
— Считаешь? — в сомнениях нахмурила брови Алиса.
— Ага. Я ещё на вокзале подумала, что ты хорошенькая, — Агнешка протянула руку, чтобы пальцами разделить спутанные Алисины прядки. — Да и вообще, из всех нас ты больше всего катишь на человека, который в конце выживает. Если только это не из тех историй, где никто не выжил. Но если хоть один — я практически уверена, что это ты.