— Это трон, — пояснил Райдел. — Трон царя Миноса.
— Правда? — спросила Колетта завороженно. Она осторожно села на него и, улыбаясь, подняла голову. — А здесь удобно.
К стене были прислонены большие щиты и копья.
— Колетта! — послышался из соседней комнаты голос Честера.
Он возник в дверном проеме. Лицо его пылало от гнева. Рука сжимала путеводитель.
— Господи, здесь можно запросто заблудиться!
— Но вы же не заблудились, — заметил Райдел ехидно.
Честер побагровел.
— Успокойся, Чес, — сказала Колетта мягко. — Двери здесь не запираются, так что нас не закроют.
— Я уже все посмотрел, что хотел. Если ты готова…
— Нет, еще рано. Думаю, я не видела и половины всего. Я постоянно открываю для себя новые комнаты.
Райделу хотелось еще побыть с Колеттой, но, чтобы не раздражать Честера, он оставил их и направился дальше. Задержался ненадолго у сосуда, обозначенного как «ластральная ванна», которая была чуть меньше ванны царицы. Внезапно ему захотелось уйти. Райдел быстро прошел в дверь налево, в наиболее вероятном направлении главной лестницы. Миновал две комнаты и, свернув пару раз, спустился на террасу первого этажа. Мелкий дождь снова окропил его лицо. Райдел шел медленно, стараясь взять себя в руки. Прямо перед ним была дорожка, которая вела ко дворцу и по которой будут возвращаться Честер и Колетта. Он ждал, когда они появятся. Но вдруг вспомнил о своем чемодане. Обошел дворец, разыскал дверь, через которую входил, и, взяв чемодан, стал ждать снаружи.
— Честер, — послышался издалека голос Колетты. — Честер, где ты?
— А где ты? — послышалось в ответ.
Райдел улыбнулся. Похоже, Честер играет с ней в прятки.
— Честер, в какой ты комнате? Ты выше? Я спускаюсь.
Честер не ответил.
Подождав немного, Райдел крикнул:
— Выход здесь! Слышишь, Колетта?!
— Да, но… Крикни еще. Я пойду на голос.
Райдел поставил чемодан на землю и, обогнув угол дворца, прошел на боковую террасу, посчитав, что так короче. Возле двери остановился и крикнул:
— Сюда, Колетта! Слышишь?
— Да! — отозвалась она весело. — Спасибо!
Райдел заглянул в две другие двери, которые вели из комнаты, и снова крикнул:
— Сюда!
Вышел на террасу. Прошел до угла, посмотрел, нет ли Честера, и вернулся на середину террасы.
Колетта показалась в проеме двери, возле которой он только что стоял. Она бежала к нему, улыбаясь.
Вдруг — шорох? тень? шестое чувство? — что-то заставило его поднять глаза и тут же почти инстинктивно отскочить в сторону и пригнуться.
Раздался глухой удар, похожий на раскаты грома, грохот бьющихся друг о друга камней.
Райдел поднялся. Его трясло.
— Dio mio,[3] — прошептал он. — Dio mio, dio mio, — повторял он снова и снова.
Колетта лежала в крови, лицом вниз. Голова у нее была разбита. По обе стороны валялись два огромных обломка каменной вазы, покачивавшихся, точно уродливые колыбели с неровными краями. Райдел поднял голову и увидел Честера. Тот смотрел вниз, перегнувшись через низкий парапет террасы двумя этажами выше.
— Грязный ублюдок! — прошептал Райдел дрожащим голосом.
Честер издал стон, похожий то ли на вой, то ли на визг собаки.
Райдел метнулся к лестнице слева. Но, пробежав половину пролета, внезапно почувствовал слабость в ногах и повалился, схватившись за ступени. Голова кружилась. Он поднял глаза и увидел Честера: тот медленно спускался вниз по лестнице.
Райдел с усилием приподнялся. Честер приблизился, сжимая кулаки, готовый ударить.
Райдел бросился на него, вцепился обеими руками в ноги. Честер потерял равновесие и полетел вниз, увлекая Райдела. Оба упали на террасу с высоты шести-восьми футов. Райдел не ушибся. Честер, видимо оглушенный, сидел, обхватив голову руками. Райдел тяжело дышал, пытаясь прийти в себя и все еще чувствуя слабость. Посмотрел на Колетту.
— Она мертва, — сказал он Честеру.
Райдел отполз в сторону. Подогнув под себя ноги, он встал на колени и закрыл лицо руками. Его тошнило. Он хотел подняться, но не мог.
Честер стоял перед ним.
— Это ты виноват, что она мертва, — прошипел он. — Ты.
Пошатываясь, подошел к Колетте, опустился перед ней на колени и протянул руку, чтобы коснуться ее плеча.
Райдел глядел настороженно, так, словно Честер мог причинить ей боль, хотя уже видел ее голову. Встал.
Честер обернулся к нему:
— Тебе это так не сойдет! Сволочь!
Он одернул рукава своего пальто. Видимо, машинально. Жест хорошо одетого господина, приводящего в порядок свои манжеты перед тем, как уйти.