Райдел с сожалением вспомнил, что забыл попросить у Честера фотографию Колетты. Черт возьми! Ему хотелось, чтобы этим вечером она была в его гостиничном номере. Ну что ж! В другой раз. Завтра. Рано утром. Но что, если Честер и правда собирается завтра вернуться в Штаты? Безусловно, это для него сейчас самое лучшее. Стоя в переполненном автобусе и держась за поручень, Райдел в задумчивости закусил губу. Как же задержать Честера? Очень просто. Предупредить, что, если он уедет, Райдел сообщит полиции, что Филипп Ведекинд, Чемберлен и Макфарланд в действительности одно лицо. А может, Макфарланда приберечь как главный козырь? Райдел улыбнулся и заметил, что смотрит на девушку, сидевшую у окна через два ряда от него. Девушка тоже глядела на него и слегка улыбалась. Затем отвела взгляд. У нее были короткие прямые волосы без пробора, на шее лиловый шарф. Она снова посмотрела на Райдела. Губы накрашены. Не тонкие и не пухлые, просто довольно милые губы. Зато одного на лице не было — следов пудры, и ее нос блестел и даже чуть посинел, то ли от холода, то ли от простуды. На левой щеке — маленькая родинка. Девушка вышла на следующей остановке, и Райдел последовал за ней, хотя автобус только начал подниматься по холму к Монмартру. Это была остановка возле вокзала Сен-Лазар.
— Bon soir, — поравнявшись с девушкой, поздоровался Райдел. — Où allez vonz, mademoiselle?[17]
Она отвернулась, сдержав улыбку. Требовалась всего лишь одна попытка.
— Если вам далеко, я могу взять такси. И даже если недалеко. Пожалуйста, я хочу отпраздновать этот вечер.
— Отпраздновать? Что именно?
— Я выиграл кучу денег. — Он улыбнулся. — Ну так как? Такси!
Они приблизились к tête de taxis.[18] У обочины стояли три машины.
— Вы полагаете, я сяду с вами в такси? Вы, наверное, сумасшедший! — сказала она, смеясь.
— Нет, я не сумасшедший. — Райдел взялся за ручку дверцы. — Ну же! Хотите, можете разговаривать только с водителем. Я буду молчать всю дорогу.
— Я живу всего в трех кварталах отсюда. С родителями. — Она колебалась.
— Bien. Садитесь. Или, может, вы предпочитаете моцион?
Девушка села, сообщила водителю адрес и, откинувшись на спинку сиденья, выжидающе посмотрела на Райдела.
— Вы будете молчать?
— Я обещал. — Райдел сидел в углу, разглядывая ее. Выпрямился. — Ладно, была не была. Поскольку поездка будет недолгой и у меня слишком мало времени, я хочу сразу попросить вас оказать мне любезность: поужинать со мной сегодня вечером.
— Поужинать? — Она рассмеялась, словно его предложение было нелепым.
Райдел зашел за ней без четверти восемь, а точнее, встретил на углу улицы. По ее словам, она вынуждена была сказать родителям, будто отправляется поужинать с подругой. Райдел предложил ей самой выбрать ресторан. Округлив свои темные глаза так, словно Райдел звал ее на луну, она сказала:
— «Le Tour d’Argent», je suppose. On peut-être «Maxim».[19]
— Выпьем аперитив chez «Maxim»[20] и поужинаем в «Tour d’Argent», — ответил Райдел, пропуская ее в такси.
Вечер они заканчивали в кабаре на Левом берегу. Звали ее Ивонна Деласье. Райдел представился как Пьер Винкель. У него была своя теория о том, почему у большинства французов не французские фамилии. Как, например, у Женевьевы Шуман, проживающей в Афинах, родители которой чистокровные французы. Фамилия Винкель звучала, в его понимании, куда более по-французски, чем, к примеру, Карпенсье. Во всяком случае, фамилия Деласье противоречила его теории. Ивонне было двадцать. Вечерами она училась на курсах воспитательниц, а днем работала в дорожном агентстве на улице Ла-Пэ. Было видно, что у ее семьи скромный достаток. Оделась она хорошо, явно во все лучшее, но сумочка была дешевой. Райделу захотелось предложить Ивонне тысячу долларов, но он даже не сделал попытки. Райдел объяснил наличие у него большой суммы денег — он должен был сделать это, поскольку много хвастался, — самым простым способом: заявил, будто дедушка из Нормандии оставил ему в наследство двадцать пять тысяч новых франков, и деньги поступили как раз сегодня. Райдел сказал, что живет в Сен-Клу и работает в автомобильном салоне. В Париж приехал, чтобы уладить кое-какие формальности, связанные с завещанием дедушки, и остановился в гостинице. В кабаре они взялись за руки, а перед началом представления, когда погас свет, поцеловались. Ивонна сказала, что должна быть дома не позднее половины первого. Райдел кашлянул и без особой надежды на успех спросил, не хочет ли она посмотреть его гостиницу на Монмартре. Ивонна, смеясь, отказалась. Ну что ж, такова жизнь. Райдел простился с Ивонной, как она и просила, в полуквартале от ее дома и проследил, пока она благополучно войдет внутрь.