— Эй, вы! — сказал Афанди. — Чего лезете в воду, если плавать не умеете!
628. Молла пытается шутить
Однажды Молла увидел на кладбище старую собаку и, подумав, что укусить она не может, схватил палку и бросился на нее. А та, увидев в руках Моллы палку, вскочила и, оскаля зубы, начала рычать. Молла, увидев, что дело оборачивается плохо, бросил палку и сказал:
— Ну ладно, не рычи! С тобой нельзя даже и пошутить[418].
629. Что-то не так
Однажды ходжа впервые в жизни увидел орешник. Он остановился, долго его разглядывал, сорвал несколько орехов и попытался съесть один. Рот его тут же распух, он почувствовал горечь, заволновался и сказал:
— По цвету и по форме этот плод напоминает яблоко. Неужели же он был отравлен? Здесь явно что-то не так. Увы! Вот лишнее доказательство того, что ни о чем нельзя судить по внешнему виду.
630. Бегство от смерти
Насреддину захотелось расколоть орех, но тот выскочил из-под камня.
— Слава Аллаху, — сказал Насреддин, — все стараются убежать от смерти, даже неодушевленные предметы[419].
631. Не знают языка
Путешествуя как-то со своим учеником Джихадом по дальним странам, Насреддин Афанди прибыл в Багдад. Один из знатнейших купцов города пригласил их к себе в гости. Встретили Афанди торжественно и пышно, соблюдая все церемонии. Все это ему не понравилось. Выразил он это тем, что громко пустил ветры.
Когда Афанди с учеником возвращались к себе домой, в караван-сарай, Джихад сказал:
— Нехорошо это вышло, Афанди, ах, как нехорошо!
— Глуп ты еще, Джихад! — ответил ему Афанди. — Я пустил ветры по-нашему, а они ведь не знают нашего языка![420]
632. Беременный арбуз
Ходжа пошел в горы за дровами и, чтобы не мучиться от жажды, захватил с собой арбуз. По дороге, однако, арбуз упал на землю, скатился вниз и спугнул мирно дремавшего под кустом зайца.
— Что я наделал! — закричал ходжа. — Арбуз-то, видно, был беременный, вот он и разродился мулом.
Вернувшись домой, он рассказал о своем приключении жене.
— Эх, ты, — огорчилась она, — надо было поймать мула и привести сюда, можно было бы ездить на нем по делам.
Насреддин схватил палку и завопил:
— Нет уж, слезь с мула! Он еще слишком маленький, ты ему спину переломишь.
633. Ходжа у источника
Шел ходжа однажды летом издалека, и его стала мучить жажда. Попался ему на пути источник; смотрит — отверстие источника забито кляпом. Ходжа выдернул кляп, а вода как брызнула фонтаном, так всего его и облило. Рассердившись, ходжа воскликнул:
— Вот оттого, что ты такая бешеная, и забили тебе кол в зад[421].
634. Достижение цели
У Насреддина был сильный вол с огромными рогами. Этот вол пахал его поле. Насреддину давно хотелось усесться между рогами вола. И вот как-то возвращается он с поля и видит, что вол лежит и дремлет у дома. Насреддин набрался храбрости и пристроился между его рогами. Вол пришел в ярость, вскочил, взмахнул головой и сбросил Насреддина оземь. Жена Насреддина услышала шум, выбежала из дому и видит: муж лежит в беспамятстве, с разбитой головой. Ей показалось, что он умер, и она принялась причитать. Но тут Насреддин пришел в себя, встал, отряхнулся и стал утешать жену:
— Не горюй. Хотя я и ранен, но добился своего![422]
635. Все равно должен был слезть
Однажды Молла упал с седла. Ребятишки увидели это и стали покатываться со смеху. Молла поднялся и, стряхивая пыль, сказал детям:
— Не смейтесь, ведь я все равно должен был слезть[423].
636. Чалма вспоминает молодость
В праздничный день Насреддин Афанди надел новый халат, намотал на голову чалму из индийской кисеи и отправился погулять по городу. Внезапно какой-то озорник подскочил к Афанди, сорвал у него с головы чалму и бросил ее приятелю, тот — другому. Чалма стала переходить из рук в руки. Сколько ни просил, сколько ни умолял Афанди вернуть чалму, его не слушали. Разозлившись, он махнул рукой и пошел домой с непокрытой головой. Встретившийся ему знакомый с недоумением спросил:
418
Ср. В, 36; тур. 5, 50: «Проходя однажды кладбищем, ходжа увидел, как громадная собака задрала ногу над могильным камнем. Он хотел ударить ее палкой, которая была у него в руке, но собака оскалила зубы и, рыча, бросилась на него. Ходжа испугался, что она может изорвать его в клочья, и, скорчившись, отошел назад, приговаривая: „Проходи, молодчик, проходи!“». Ср. также азерб. 6, 326 (Насреддин говорит собаке: «Ладно, ладно, я и не знал, что ты — близкая родственница усопшего»).
420
Ср. тур. 5, 34. В тур. 34, 244 Насреддина приглашает к себе Тимур «для молитв, поучений и благословепий».
«Подали угощение. Только они начали пировать, как падишах чихнул прямо в лицо ходже.
— Эй, мой падишах, это неприлично, — заметил Насреддин.
— А в моей стране так не считают, — отпарировал Тимур.
Через некоторое время ходжа со страшным шумом пустил ветры.
— Эй, это неприлично! — воскликнул Тимур.
— А в моей стране так не считают, — ответил ходжа.
На обратном пути ученик спросил его:
— Почему в присутствии чужеземного падишаха ты так забылся, что даже пустил ветры?
— Не волнуйся, — успокоил его учитель, — я ведь пустил ветры по-турецки, и этот невежа, конечно, ничего не понял».
423
Ср. тур. 5, 99; кр.-татар. 4, 104; перс. 8, 38 (Насреддин объясняет свое падение иначе, стучась в первую попавшуюся дверь: «У меня дело к хозяину этого дома»).