Мулла Насреддин шел домой, ведя за веревку быка, только что купленного им на базаре. И все встречные спрашивали:
— Сколько отдали за быка, Афанди?
— Быка купили, Афанди?
Надоело это Афанди. Привязал он другой конец веревки себе на шею и пошел рядом со своим быком. Теперь на вопрос: «Быка купили?» — Афанди отвечал:
— Нет, бык меня купил[446].
676. Муки ходжи Настрадина
У ходжи Настрадина заболел и умер осел. Все вокруг спрашивали ходжу, как осел болел и отчего умер. Наконец Настрадину это надоело, и он сказал:
— Мне жаль не только осла, но и себя самого. Кого я ни встречу, каждый меня спрашивает: «Настрадин, что с твоим ослом?», «Настрадин, отчего умер твой осел?» Надоело мне всем объяснять.
677. В сапожном ряду[447]
Эпенди пригласили на той*. Эпенди надел новые галоши и пошел. У входа в дом он увидел там и сям оставленную гостями обувь[448], которую никто не караулил. Эпенди снял галоши, завернул их в платок и сунул под мышку[449].
В комнате было много гостей, и Эпенди указали место, где ему сесть. Эпенди, не вынимая свертка, опустился на ковер. Человек, сидевший рядом, спросил у Эпенди:
— Наверно, это у вас редчайшая книга?
— Да, конечно, — сказал Эпенди.
— Не секрет, что это за книга и по какой отрасли науки?
— Ай, по торговому делу…
— О! Вы, наверно, купили ее у букиниста?
— Нет… Я ее купил в сапожном ряду[450].
678. Как вычислить расстояние
Насреддин с женой отправились в соседнюю деревню. Через каждые десять шагов жена приставала к одже и спрашивала, много ли они уже прошли, долго ли еще идти. И так она надоела этими вопросами, что Насреддин сказал:
— Знай, что если мы пройдем еще столько, сколько нам нужно, да еще полстолько того, что осталось, да еще четверть разницы между этими расстояниями, да к этому прибавим получасовой путь, то получится как раз восьмая часть половины того пути, который равняется трети расстояния, которое осталось идти, без четверти пройденного. Вот и подсчитай сама.
Больше жена с вопросами не приставала[451].
679. Посажу через три года
Однажды ходжа Насреддин сажал виноградную лозу. Шел мимо человек, решил подшутить над ходжой. Поздоровался с ним и говорит:
— Устал ли ты, ходжа?
— Бог тебя благослови, — отвечал Насреддин. — Нет, пока не устал.
— А что ты делаешь?
— Не видишь разве? Сажаю лозу.
— А когда рассчитываешь получить урожай?
— Даст бог, года через три.
— Зачем же ты сажаешь ее сейчас? Или ума лишился? Сажал бы сразу через три года.
Сказал — и пошел себе дальше. А Насреддин сел на землю и стал размышлять: «А ведь верно. Умный это, должно быть, человек, правильно надоумил».
Бросил он свою мотыгу и пошел домой. Жена видит, что он вернулся домой раньше времени, спрашивает:
— Что случилось? Чего ты так скоро вернулся?
Он и рассказал ей, что посоветовал ему прохожий.
— Дай ему, — говорит, — бог здоровья, этому умному человеку. И как я сам не додумался? Такую глупость затеял: сажать лозу сейчас, чтоб только через три года собрать урожай.
680. Ходжа мочится на крыше
Когда ходжа укатывал крышу, ему вдруг захотелось помочиться. Он сидя начал пускать струю. В это время мимо дома проходил человек и подозрительно поглядел вверх, как бы собираясь подняться на крышу. Ходжа остановился.
— Что ты перестал? — спросил человек.
— Если бы я не перестал, — сказал ходжа, — ты мог бы схватиться за струю, как за веревку, и взобраться наверх[452].
681. Ходжа в уборной при мечети
Зашел ходжа во время молитвы на сон грядущий в уборную при мечети. А кран у источника был открыт, и вода из него текла не переставая. Ходжа же, думая, что это из него течет, сидел и ждал. Пришел человек и, толкая дверь, закричал:
— Эй, ты, заснул, что ли? Ты сидишь уже целый час!
Ходжа спокойно заметил ему:
— Как мне встать, когда я еще не кончил?[453]
682. Заминка Насреддина
Насреддину понадобилось пойти в уборную. Он постучал, но никто не ответил. Он продолжал стучать еще некоторое время, а потом, рассердившись, вошел. Видит: никого нет. Тогда он воскликнул в удивлении:
446
Ср. также узбек. 7, 268: «Возвращаясь с базара, Афанди нашел на дороге овцу без хозяина и повел ее за повод с собой. Встретил Насреддина Афанди один знакомый и спросил:
— За сколько купили овечку, дорогой Афанди?
— За восемнадцать таньга! — ответил Афанди.
— Недорого! И жирная.
Немного погодя попался на дороге другой знакомый, который тоже спросил:
— Дорого отдали за овечку, Афанди?
— Двадцать одну таньгу, — ответил Афанди.
— М-да… Дороговато, — сказал знакомый и пошел дальше своей дорогой.
Не успел Афанди сделать и двух шагов, как навстречу попался еще один знакомый:
— Ого, — закричал он, — поздравляю с овечкой! Сколько заплатили? Надоело Афанди отвечать на вопросы, он и сказал:
— Спрашивайте у того, кто потерял овцу! Чего вы пристали ко мне?»
449
«В платок ходжи заворачивали книги как священный предмет, чтобы не запачкать их» (примеч. В. А. Гордлевского к турецкому варианту).
450
В комментарии к турецкому варианту В. А. Гордлевский указывает на труднопереводимую рифму: саххаф («продавец книг божественных») — кавваф («продавец обуви»).
451
В другой редакции этого анекдота вопрос задает Насреддин, а отвечает жена. Ср. тур. 5, 173: «Однажды ходжа, забрав жену, вышел из города, направляясь к приятелю, жившему в четырех днях пути. Прошло всего несколько минут и еще был виден город, как ходжа спросил у жены, далеко ли они ушли. Жена отвечала:
— Если будем идти сегодня и завтра, пройдем двухдневный путь. — Скажи просто: мы проделали полпути, — заметил ходжа».
452
«Крыши в деревнях земляные, и, чтобы в дом не проникала вода, их время от времени укатывают, утрамбовывают» (примеч. В. А. Гордлевского).
453
Аналогичный рассказ «О пьяном» приводит Генрих Бебель в своих «Фацетиях» (1508 г.). Интересно отметить, что переводчиком Бебеля с латинского на немецкий был А. Вессельский, составитель наиболее известного сборника анекдотов о Насреддине [35].