— Успокойся, сынок, там всего-навсего глупый старик, который любит пугать маленьких детей[464].
700. Вор в глиняном кувшине
Когда Насреддин учил детей, один ученик сказал ему:
— Молла, мне показалось, что в большом глиняном хуме* для воды спрятался вор.
Насреддин заглянул в хум, увидел свое отражение и говорит ученикам:
— Я залезу в кувшин и выгоню вора. Как только он покажется, вы задайте ему как следует палками.
Насреддин залез в кувшин, никого, конечно, не нашел и высунул голову, но тут на него набросились с палками ученики и изрядно поколотили[465].
701. Сила голоса
Ходжа бежал изо всех сил, выкрикивая эзан*. Когда у него спросили, зачем он так делает, он отвечал:
— Хочу узнать, как далеко разносится мой голос[466].
702. Единственный способ
Однажды Насреддин упал в отхожее место и никак не мог выбраться.
— Как бы мне тут не остаться, — сказал он себе. — Единственный способ — вытащить самого себя за волосы.
703. Насмешка над суеверием
Ходжа стриг себе ногти.
— Нужно выкопать ямку там, где остался след от твоей ноги, — сказали ему, — и зарыть там обрезки.
Поступив так, как ему советовали, ходжа тут же справил нужду.
— Что ты делаешь, Насреддин?
— Отмечаю место, чтобы вы могли его узнать.
704. Молла откапывает скот
Однажды Молла хотел вбить большой гвоздь в своей конюшне. Стена была старая, и несколько камней упало. А по другую сторону была конюшня соседа. Молла посмотрел в отверстие и увидел много лошадей и ослов. Он тут же побежал к жене и все рассказал.
— Жена, — сказал он, — наверное, их туда кто-то когда-то замуровал[467].
705. Палец или рыба
Насреддин прогуливался с приятелем у водоема, в котором было много всякой рыбы. Приятель показал пальцем на рыбу и говорит:
— Смотри, какие красивые рыбки!
Насреддин посмотрел на его пальцы.
— Да не пальцы, а рыбки.
— Ты показываешь мне пальцы, — говорит Насреддин, — а велишь глядеть на рыбок. Как я ни разглядываю твои пальцы, никаких рыбок не вижу[468].
706. Как ходжа поливал лук
Стал однажды ходжа Насреддин сажать лук. Возьмет луковицу, поплюет на нее, потом посадит в землю.
— Что это ты делаешь? — спросили его.
— А это им от меня поливка, — отвечал Насреддин. — Остальное пусть получат от бога[469].
707. Но где же вода?
Увидел однажды ходжа Насреддин впервые в жизни ветряную мельницу и спрашивает крестьянина:
— Это что такое?
— Ветряная мельница.
— А где же вода?
— Это мельница ветряная.
— Да я понимаю, — говорит ходжа, — с этим я не спорю, пусть так. Но все-таки: где же вода?
Слова эти дошли до людей и стали пословицей.
708. Афанди свалился с крыши
Однажды Афанди свалился с крыши. Собрался народ.
— Почему ты не встаешь? — спросил кто-то.
— А ты спрыгни с крыши и попробуй встать, — ответил Афанди[470].
709. Адам
Насреддин спросил одного безобразного человека:
— Как тебя звать?
— Адам, — отвечал тот.
— Да благословит Аллах твоего отца, который догадался дать тебе такое имя, — сказал Насреддин. — А то ведь у тебя нет никакого сходства с потомками Адама, и никто так и не узнал бы, что ты человек.
710. Хозяин рубахи
Поднявшимся ночью ветром во двор к Насреддину Афанди занесло от соседей мужскую рубаху, и она повисла на большом тутовнике. Увидел ее утром Афанди и крикнул жене:
— Давай сюда топор, я срублю тутовник!
— Что с вами, Афанди? Зачем же рубить тутовник? — спросила его жена. — Ведь на днях поспеют ягоды на радость детям!
— Радость он доставит, только не знаю кому: моим ли детям или соседям, — ответил Афанди. — Погляди вон, еще ягоды не поспели, а уже рубаха здесь, а что будет, когда тутовник созреет? Сам хозяин рубахи каждый день в ветвях будет появляться.
464
Ср. азерб. 6, 196; а также перс. 8, 148:
«Сын Насреддина стоял на берегу реки и ел хлеб. Вдруг ломоть хлеба из его рук упал в реку. Он посмотрел на воду, увидел свое отражение, прибежал к Насреддину и пожаловался:
— Один мальчик из реки отобрал у меня хлеб.
— Погоди, я ему покажу, — пригрозил Насреддин, побежал к реке, увидел собственное отражение и закричал:
— Негодяй! Не стыдно тебе, такому длиннобородому, отбирать хлеб у младенца!»
Ср. также № 700.
466
Ср. азерб. 6, 293; перс. 8, 136 («Говорят, что мой голос приятно слышать издали. Вот я и бегу, чтобы послушать собственное пение»); кр.-татар. 4, 109. Ср. также перс. 8, 179:
«Насреддин провозглашал азан на бегу.
— Зачем ты бежишь? — спрашивают его, а он отвечает:
— Я хочу определить, на каком расстоянии я могу облагодетельствовать людей своим азаном».
467
Ср. В, 50; тур. 5, 36; узбек. 7, 204; перс. 8, 16. Во всех этих вариантах Насреддин считает, что откопал легендарных коров, оставшихся со времен Адама (узбек.) или со времен Дакьянуса (арабо-персидская форма имени римского императора Диоклетиана, 284–305 гг.), известного гонениями против христиан. По преданию, семь эфесских отроков-христиан спрятались от преследований Диоклетиана в пещере и заснули. Проснулись они через три столетия, чтобы вновь заснуть до судного дня.
468
Ср. тур. 5, 288 (смотрит на улицу: «Разве я святой, чтобы знать, о чем ты говоришь? Ведь ты ничего мне не сказал про озеро»); азерб. 6, 302 («Я думал, что рыбы резвятся на окне этого дома»), а также перс. 8, 173 («Я думал, что рыба выпрыгнула из воды, чтобы погреться на солнышке»). В этих вариантах отчетливее акцентировано шутовство, а не глупость.
469
Ср. тур. 5, 193: «Посадил ходжа перед домом иву и, помочившись на нее, сказал:
— Вот тебе и поливка».