771. Змея перерастает в дракона
— Назовите ваш возраст и год вашего рождения, — попросили Афанди.
— Лет мне пятьдесят, а родился в год дракона, — последовал ответ.
— Но ведь по мусульманскому календарю такого года нет. Есть год мыши, змеи, барана… Откуда вы взяли год дракона?
— Да это же просто. Родился я в год змеи, но с тех пор прошло пятьдесят лет. За такой срок, по-моему, любая змея перерастет в дракона, — отвечал Афанди[508].
772. Надо на себе проверить
Однажды ходжу спросили:
— Правда ли, что лунь живет один год в облике самца, а другой — в облике самки?
— Дорогие мои, — ответил он, — надо спросить об этом того, кто по крайней мере два года подряд был лунем.
773. Ученость ходжи
Один мулла во время путешествия, встречая ученых, расспрашивал их о разных премудростях. Кто-то ему заметил: «Уж если кто знает обо всем этом, так только ходжа Насреддин в Акшехире». Дорога пробегала через Акшехир, и вот мулла наткнулся за городом на человека, который пахал; этот человек был в абе, голова повязана сарыком*, а на ногах — чарыки*. Как оказалось потом, это и был ходжа.
Подойдя к нему, мулла отдал ему поклон. Во время беседы он заявил, что его мучают различные сомнения, и начал настойчиво расспрашивать о них ходжу. Ходжа заприметил у муллы прекрасные гранаты и сказал:
— Если ты дашь мне в уплату гранаты, я разрешу твои недоумения.
И что ни спрашивал у него мулла, ходжа на все отвечал, забирая у него гранаты один за другим, пока не забрал все до одного. А мулла говорит:
— У меня остался еще один вопрос, разреши уж, пожалуйста, и его.
Ходжа заметил:
— Проходи, проходи, не дури! Гранаты ведь кончились.
С этими словами он поднялся и стал продолжать прерванную пахоту. «Ну, — подумал мулла, — если такие в Румской стране[509] крестьяне, каковы же должны быть здесь ученые!»[510]
774. Афанди-проповедник
Однажды после богослужения Насреддин Афанди поднялся на минбар* мечети. Прихожане зашептались: «О, Афанди собирается произнести проповедь», — и все старались подойти поближе. Но чем больше люди жаждали послушать Афанди, тем больше он терялся.
— Люди, — наконец пробормотал он. — Вы знаете, что я не немой, говорить я умею. Но с той минуты, как я взобрался на минбар, у меня в голове не осталось ни одной мысли.
Стоявший у подножия кафедры сын Афанди тихо спросил:
— Даже мысли сойти с минбара, отец?[511]
775. Не знаю
Насреддин произносил проповедь, и кто-то задал ему каверзный вопрос.
— Не знаю, — ответил Насреддин.
— Зачем же в таком случае ты забрался на минбар? — не унимался слушатель, и Насреддин отрезал:
— Мои знания возвысили меня до минбара. Если бы я захотел взобраться на высоту своего невежества, то пришлось бы строить минбар до самого неба[512].
776. Один ответ на сорок вопросов
Однажды в город приехал известный философ, любитель поспорить.
— Кто у вас самый образованный человек? — обратился он к местным жителям. Ему указали на Эпенди. Философ заявил:
— Эпенди, у меня есть сорок вопросов к тебе, но ты должен дать на них один ответ, разъяснив все, что мне непонятно.
— Ну что ж, говори, — спокойно сказал Эпенди. Внимательно выслушав все вопросы, он ответил:
— Не знаю.
Так он победил своего соперника одним ответом[513].
777. Невежество по наследству
Спросили раз Насреддина о чем-то, и он ответил:
— Не знаю. Помнится, покойный отец говорил мне, что во времена его отца этот вопрос был разрешен, но когда деда спросили об этом, он тоже не знал.
778. Ходжа философствует
Однажды у ходжи спросили:
— Где у тебя нос?
Ходжа указал на нервный узел, что на затылке.
— Ходжа, — сказали ему, — ты как раз показываешь на противоположное место.
— Ага, — заметил ходжа. — Вот видите: пока не выяснится антитезис, и тезис не определится.
779. Самое приятное и самое неприятное
Пришлось Насреддину Афанди работать поваром у дагбидского великого ишана* Фатхуллы ибн Самсака. Однажды хозяин призвал его и приказал:
508
Ср. В, 105; тадж. 5, 412; узбек. 7, 265; перс. 8, 30 (овен вырос в овцу); азерб. 6, 200; тур. 5, 74 (козленок превратился в козла).
У ряда народов Азии (в Китае, у монголов, тюркских народов, в Иране, Средней Азии) существовал так называемый двенадцатилетний «звериный цикл». По этой системе летосчисления годы обозначались именами животных: год мыши, быка, леопарда, зайца, крокодила, змеи, лошади, барана, обезьяны, курицы, собаки, свиньи. 5-й год цикла (год крокодила) назывался также годом дракона. По мнению В. А. Гордлевского, анекдот связан с поверьем, что змея после сорока лет жизни вырастает в дракона [5, с. 274].
513
Ср. тур. 5, 320; перс. 9, 93; кр.-татар. 4, 18 (на все вопросы отвечает одним словом: «Чепуха»). Ср. также азерб. 6, 214 (выслушав подряд все вопросы, Насреддин отвечает: «Сразу на сорок ответить не могу»).