858. Так еще не поступал
При дворе Тимура была получена весть о том, что главный визир*, известный своей жестокостью, по дороге в Герат умер.
— Что с ним случилось? — удивлялся Тимур.
— Поистине дивны дела Аллаха, — заметил Афанди. — Пока визир был на ваших глазах, он никогда так не поступал[557].
859. Кто станет молиться
Повелитель мира приказал четвертовать своего казначея за растрату и назначил на его место Афанди.
Прошло некоторое время, и Тимуру доложили: «Этот новый казначей, пусть сгорит его отец в могиле, раздает из твоей казны деньги направо и налево».
Разгневанный повелитель мира призвал к подножию трона Афанди и спросил:
— Ты что же, хочешь попасть на плаху по примеру своего предшественника? Кому ты раздаешь мои деньги?
Афанди поклонился и ответил:
— Ваше величество, я раздаю деньги беднякам, вдовам и сиротам, ради вашего благополучия и благоденствия.
— Какое там благополучие и благоденствие? Ты разоряешь меня. Скоро загонишь меня в могилу.
— Вы не правы, ваше могущество. Каждого, кому я даю деньги, я предупреждаю, что он обязан вернуть полученную сумму после смерти великого Тимура. И, конечно, все, получившие хоть один золотой, в своих молитвах просят Аллаха даровать вам, ваше величество, долгих лет здоровья и жизни. Клянусь, надо раздавать денег побольше, иначе кто же станет молиться за тебя, тирана и деспота!
Пожал плечами Тимур, но оставил своего казначея в покое[558].
860. Еще страшнее
Эмирские слуги ворвались в дом Афанди и отобрали у него все имущество и деньги.
— Почему вы так поступаете? — спросил мудрец.
— Приказано конфисковать все, что ты имеешь, и продать с торгов за долги, — ответили слуги.
Афанди разостлал на дворе циновку и начал громко молиться:
— Аллах всемилостивый, сохрани нашего эмира, дай ему здоровья, пусть правит нами во веки веков!
Слуги притащили Афанди во дворец и донесли:
— Он смеется над тобой, господин. Мы его лишили по твоему повелению последнего, а он, презренный, молится о твоем здоровье.
Подозрительный эмир потребовал:
— Объясни, в чем дело?
— О повелитель, твоего отца все проклинали за деспотизм и произвол. И он умер. Но на его трон сел ты, еще более жадный и жестокий. Мы боимся, как бы ты не умер и наследник твой не оказался еще страшнее.
Эмир растерялся и ничего не смог ответить. Он вернул ему имущество и отпустил домой.
861. Предусмотрительность Моллы
Однажды Тимур спросил Моллу:
— Скажи, как ты меня любишь?
— Я — Молла Насреддин, а ты — великий Тимур. Значит, я могу любить тебя так, как только может любить Молла Насреддин Тимура.
— Хорошо! Пойдешь ли ты ради меня на смерть?
— Если не смогу сам, то твои палачи помогут, — ответил Молла.
— Например, я сейчас прикажу тебе броситься в море, бросишься?
Молла сразу поднялся.
Тимур спросил:
— Куда ты?
— Вечная жизнь и здравие повелителю! — ответил Молла. — Броситься за тебя в море и утонуть — для меня большая честь. Но сперва разреши мне пойти научиться плавать.
862. Самый опасный нищий
Тимур приказал Молле Насреддину:
— Город переполнен нищими, и они такие бесстыжие, что, ухватив кого-нибудь, не отпускают, пока не получат подаяния. Возьми бумагу и перо и составь список этих наглецов — я вышлю всех из города.
Молла взял бумагу и перо и первым написал имя Тимура.
Тот, взглянув на бумагу, чуть с ума не сошел от ярости.
— Не сердись, о повелитель! Ты же сам приказал мне составить список самых наглых нищих. Я так и сделал.
— Что ты! — сказал Тимур. — Я, Тимур, нищий? И из самых наглых?!
— Что же ты гневаешься, государь? Шила в мешке не утаишь! Ты нищий! И из самых наглых.
— Так, по-твоему, меня надо выслать из города?
— Да, государь! Другие нищие не так опасны, как ты. Они получают что-нибудь у народа, умоляя об этом, а ты — насильно, угрозами и побоями.
863. Вопрос Тимура
Однажды Тимур сказал Молле:
— Я хочу задать тебе один мудреный вопрос. Скажи мне, что на белом свете еще не поспело, не поспевает и никогда не поспеет?
— Это, — ответил Молла, — та плата, которую ты назначил, когда нанимал нас.
558
Ср. туркменский анекдот о Мирали «Рассказ о том, как Мирали стал везиром» [16, 342]. Мирали — Мир Али Шир (Алишер) Навои (1441–1501) — крупнейший представитель классической тюркоязычной литературы. В течение ряда лет был везиром при правителе Герата Султан-Хусейне. Вокруг имени Навои возникло множество легенд и анекдотов.