— Купили мы в складчину восемнадцать баранов. Один из нас дал половину стоимости их, другой — третью часть, а третий бай — девятую. Никак не можем поделить баранов.
— Можно поделить ваших баранов.
— Да ну! — обрадовались баи. — Помоги нам.
— Помогу. Только каждый из вас даст мне вознаграждение.
Переглянулись баи и сказали:
— Хорошо, но с одним условием: мы не будем резать баранов.
— Хорошо, — согласился Афанди.
— Ну, дели!
Первому баю Афанди сказал:
— Ты отдал половину денег. Получай девять баранов.
Второму он объявил:
— Ты заплатил треть денег. Вот тебе твои шесть баранов.
Последнему баю, уплатившему девятую часть, мудрец отдал двух баранов. Сел на ишака и погнал восемнадцатого барана домой[626].
1002. Дураки
Шли по дороге два дурака. Один говорит:
— Хорошо бы, если бы бог даровал мне стадо овец в тысячу голов.
— А мне бы, — вторит ему второй дурак, — сто волков, чтобы каждый из них сожрал по десять овец из твоего стада.
Первый сильно рассердился, стал ругать второго, тот стал отвечать ему, разгорелся спор. Тут подоспел Насреддин и спрашивает, почему они спорят. Они изложили суть спора. Насреддин перевернул вверх дном кувшин с медом и воскликнул:
— Пусть кровь моя прольется, как льется этот мед, если вы не самые большие дураки на свете![627]
1003. Вы все правы
Когда Насреддин был кадием, к нему пришел человек и стал излагать свою жалобу. По его словам выходило, что он прав во всем. Закончив, он спросил Насреддина:
— Каково ваше мнение по этому делу?
— Право на вашей стороне, — отвечал Насреддин.
На следующий день пришел ответчик, стал излагать дело по-своему и обвинять истца в необоснованных претензиях, а потом спросил:
— А каково ваше мнение?
— Вы совершенно правы, — отвечал Насреддин.
Жена Насреддина всегда подслушивала под дверью. Она услышала оба разговора, пришла к мужу и говорит:
— Странные дела, дорогой муж. Как же это ты судишь? Хоть я и не кадий, но жена кадия и кое в чем разбираюсь. Как же так? Ты и истцу и ответчику сказал, что они правы.
Насреддин отвечал спокойно:
— Правду говоришь, жена, ты тоже права[628].
1004. Долг правителя
Однажды утром два соседа увидели, что какая-то собака нагадила на пустыре между их домами. Никто из них не хотел убирать за собакой. Дело у них дошло до драки, и оба пошли к городскому правителю жаловаться друг на друга.
Правитель был не в ладах с Моллой Насреддином и поэтому решил поручить ему разбор этого дела. Позвали Моллу, собрался народ. Правитель насмешливо обратился к Молле:
— Молла, эти два человека поспорили. Дело очень важное, потому я послал за тобой. Ты такие дела решаешь быстро и правильно.
Молла выслушал жалобу соседей и понял, что правитель позвал его, чтобы оскорбить. Он, нисколько не смутившись, сказал спорщикам:
— Собака нагадила на улице. Это место принадлежит не вам, а повелителю. А у него здесь есть представитель — правитель города. Поэтому убирать за собакой должны не вы, а правитель![629]
1005. Дележ «по-божески»
Как-то раз три человека нашли мешок с орехами, принесли к Анастратину и попросили, чтобы он разделил между ними орехи по-божески. Анастратин развязал мешок, дал одному горсть орехов, другому — один орех, а третьему — все остальное.
Они ему говорят:
— Ходжа, ты разделил несправедливо!
— Глупые вы люди! — отвечал он им. — Разве бог не делит именно так? Одному даст много, другому — мало. Вот если бы вы попросили меня разделить по-человечески, тогда бы каждый получил поровну[630].
1006. Забота Моллы
Как говорит предание, однажды Моллу Насреддина назначили правителем того города, в котором он жил. Через два дня после того как он приступил к своим обязанностям, стражники поймали двух воров и привели к нему. Одного поймали ночью, другого — днем. Молла расследовал дело и того, кто воровал ночью, отпустил, а того, кого поймали днем, — посадил в тюрьму. Хозяин того дома, где вор совершил кражу ночью, пожаловался Тимуру, что Молла вел дело несправедливо. Тимур послал Молле приказ: поймать вора, совершившего кражу ночью, и как следует наказать. Молла получил этот приказ, прочел его и подумал: «Наверное, законы изменились, а я не знаю». Он поймал ночного вора и посадил в тюрьму, а того, который воровал днем, освободил, украденные им вещи отобрал у хозяина и отдал вору.
626
Ср. азерб. 6, 91; Насреддин делит 17 ослов, прибавив для начала своего, а затем вернув его себе. Ср. армянский анекдот о Пулу-Пуги «Жалоба трех братьев» [10, 901].
628
Ср. тур. 5, 229; азерб. 6, 84; узбек. 7, 102; кр.-татар. 4, 67. Ср. корейский рассказ о чиновнике Хване [22, 134 и комментарий к нему], еврейский о Гершеле Осгрополере «Гершеле-судья» [19, 292].