— Чтобы набраться смелости при игре в кости.
— Аллах велик, игра в кости запрещена Кораном.
— Но мне понадобились деньги, и я надеялся выиграть.
— Зачем тебе деньги?
— Чтобы пойти к непотребным женщинам.
— Ты совершил все смертные грехи, проклятый!
— Нет, — возразил Афанди, — ты ошибся. Самого страшного греха я не совершил.
— Какого же?
— Я еще не был настоятелем мечети.
1065. Молла наказывает самого себя
Однажды Молла сбрил себе бороду. Кази, встретив его в таком неподобающем для мужчины виде, спросил:
— Молла! Что ты наделал? Как тебе не стыдно? Какой же ты молла без бороды?
— Кази-ага, — ответил Молла, — в те годы, когда я был моллой, я так много грешил, что теперь мне эти грехи никогда не замолить. И вот, чтобы получить прощение, я сбрил себе бороду.
1066. Борода мусульманина
В один прекрасный день Афанди сбрил бороду. То ли она ему надоела, то ли он захотел выглядеть помоложе.
Когда он пришел в мечеть, мулла поднял его на смех и резко осудил во время проповеди:
— Наш пророк, да произносят имя его с благоговением, носил бороду, и все истинные мусульмане ходят с бородами…
Слушал, слушал Афанди и громко сказал:
— Послушайте, проповедник, у моего козла борода подлиннее вашей. Что же, выходит, он более правоверный мусульманин, чем вы?
1067. О бороде священнослужителя
Однажды на базаре Насреддин-оджа увидел муллу с неимоверно длинной окладистой бородой. Насреддин вырвал из своей бороды три волоска, подошел к мулле и предложил эти волоски купить.
— Сколько же ты просишь за них? — спросил мулла, желая посмеяться над оджой.
— Сто червонцев, — ответил Насреддин.
— Это очень дорого.
— Тогда бери за пятьдесят.
— Нет, и этой цены не дам.
— Ладно, давай десять.
— Да они и ломаного гроша не стоят, — сказал мулла.
Тогда Насреддин схватил муллу за бороду, дернул ее как следует и закричал:
— Какого же беса тогда ты носишь эту бороду, если ни в грош ее не ставишь?[664]
1068. Ходжа Насыр и мулла
Увидев слезы на глазах у совершающего намаз ходжи Насыра, мулла обратился к народу, собравшемуся в мечети:
— Смотрите, как плачет преданный богу человек во время молитвы. Объясни, правоверный, причину слез твоих.
— О святой отец! Вчера у меня подохла коза. Ее белая борода была точь-в-точь как ваша. Увидел я вашу бороду, вспомнил свою козу и заплакал от жалости, — отвечал ходжа, рыдая[665].
1069. Родственники
Однажды какой-то дервиш, прослышав о славе Моллы, поспорил, что сможет обмануть его и взять у него, что захочет.
Стали ждать, пока Молла придет на базар. Как только он показался, дервиш вышел ему навстречу и сказал:
— Здравствуй, Молла-ами!
— Здравствуй, почтенный дервиш!
— Молла, — сказал дервиш, — у меня к тебе есть несколько вопросов. Ты, как я вижу, ученый, и должен мне ответить правильно.
— Пожалуйста, — сказал Молла. — Что у тебя за вопросы?
— Кем нам приходится Адам?
— Дедом.
— А кем Ева?
— Бабушкой.
— Значит, мы внуки одного деда и одной бабушки?
— Да, это так.
— Значит, мы родные или двоюродные братья, не так ли?
— Конечно.
— А раз это так, — сказал дервиш, — ты должен поделиться со мной всем, что имеешь.
Молла понял, что дервиш — хитрец, и невозмутимо сказал:
— Ты прав, дорогой. Пожалуйста, — и протянул ему на ладони копейку.
— Молла, — воскликнул дервиш, — разве из твоего несметного богатства на мою долю приходится только копейка?
Молла прошептал ему на ухо так, чтобы все слышали:
— Возьми, что я тебе даю, и уходи. Если услышат об этом остальные двоюродные братья, то соберется столько наследников, что тебе не достанется и копейки.
Окружающие засмеялись.
— Что вы смеетесь? — спросил дервиш. — Я хоть копейку, но все-таки взял у него.
Молла понял, что они бились об заклад, и сказал:
— Взять-то ты у меня взял, почтенный дервиш, но должен и вернуть.
— Как это так? — спросил дервиш.
— Ведь я тоже твой родной или двоюродный брат. И мне от тебя полагается доля наследства. Теперь соблаговоли отдать.
И Молла вернул свою копейку обратно.
665
Ср. тадж. 5, 394; уйгур. 14, 13; узбек. 7, 51; перс. 8, 142 (плачет женщина на проповеди Насреддина). Ср. перс. 8, 187.