— Почему вы приходите только на утренний намаз, а четыре остальных намаза не посещаете?
— Видите ли, нас пятеро братьев, — ответил Афанди, — и все пять намазов мы распределили между собой. Поскольку самым старшим из братьев являюсь я, то утренний намаз достался мне.
1140. Молитвы в долг
Во время утренней молитвы Насреддин беспрерывно повторял: «Аллах велик!»
— Ходжа, — заметили ему, — утром полагается говорить это только один раз.
— Ну что ж, — ответил он, — если я помолюсь больше, чем надо, то Аллах останется моим должником.
1141. Башмаки Насреддина
Насреддин в чужих краях совершил намаз в башмаках. Вор, который ждал удобного случая, чтобы украсть башмаки, говорит ему:
— Я не думаю, чтобы намаз в башмаках имел силу!
— Может, намаз и не будет иметь силы, зато башмаки будут целы, — сказал Насреддин[698].
1142. На бога надейся, а сам не плошай
Один человек, собираясь совершить полное омовение в Акшехирском озере[699], спросил у находившегося там ходжи:
— В какую сторону повернуться мне во время омовения?
— Где твоя одежда, в ту сторону и обернись, — сказал ему ходжа[700].
1143. Осел дороже калош
Эфенди верхом на осле выехал в поле. Вечером он подъехал к кишлачной мечети и тут решил заночевать. Опасаясь ослокрадов, он завел осла в мечеть и привязал его у михраба. Сам лег у входа в мечеть.
Ранним утром в мечеть вошел мулла. Снятые у входа кожаные калоши он нес в руках, чтобы поставить их у михраба. Но тут он увидел привязанного осла. Возмутившись, он закричал:
— Какой это неверный завел осла и поставил его у михраба?!
Эфенди ответил:
— Вы, мусульманин и духовный отец мусульман, уберегая от воров свои калоши, ставите их у михраба. А ведь мой осел в десять раз дороже ваших калош![701]
1144. Негр не виноват
Ходжа вместе с толпой паломников приближался к Каабе*.
— О Аллах! — закричал кто-то, увидев в толпе негра. — Как можешь ты допустить, чтобы в таком святом месте появился этот черный и дикий неверный?
— Почему вы так презираете его за цвет кожи? — удивился ходжа. — Он по крайней мере достаточно честен и не скрывает своих пороков. Если бы наши грехи так же выступали у нас на лбу, то наверняка мы выглядели бы куда чернее[702].
1145. Нужный камень в тягость не бывает
Однажды, когда Насреддин Афанди возвращался с ночной молитвы из мечети, на него напали воры, от которых он еле убежал. На другой день, отправляясь в мечеть, он набил пазуху увесистыми гальками.
Во время молитвы Афанди начал отбивать поклоны, и камни со страшным шумом посыпались из-за пазухи на пол. Тогда он преспокойно собрал их и снова запрятал за пазуху. После молитвы один из прихожан спросил:
— Зачем вы носите за пазухой камни, Афанди? Ведь это такая тяжесть?
— Нужный камень в тягость не бывает, — ответил Афанди.
1146. Ангелы и воры
Настоятель мечети долго и пространно рассуждал в своей проповеди о «чистых» и «нечистых» животных:
— Еще патриарх Ной разделил всех животных на два рода. Из них семь пар чистых, коих дозволено правоверным трогать руками и употреблять в пищу, и семь пар «нечистых», с которыми нельзя даже дышать одним воздухом.
Афанди спросил у проповедника:
— А к какому роду относится моя дворовая собака?
— Конечно, грязные псы относятся к «нечистым», — страстно возгласил мулла. — Изгони свою паршивую собаку, о Афанди, и ангелы божьи осенят своими крылами твое жилище!
— А если я прогоню собаку, ангелы не пустят воров в мое жилище?
— Богохульник, — продолжал мулла, — что ты болтаешь? Станут всемогущие ангелы с белоснежными крыльями заниматься твоим рваным барахлом.
— Ну что ж, — сказал Афанди, — лучше я проживу спокойно с «нечистой» собакой, нежели останусь без имущества по милости «чистого» с белоснежными крыльями ангела.
1147. Аллах недосмотрел
Как-то заболел мулла. Прихожане попросили ходжу Афанди совершить вечерний намаз. Он согласился.
Когда пришел домой, то увидел, что воры выломали двери и унесли их. Недолго думая, Афанди взял в руки лом, возвратился к мечети, выломал там двери и принес их домой. Утром, чуть свет, начал пристраивать двери мечети вместо своих. А мулла тут как тут: