— Это почему же ты снял с петель двери храма и унес домой?
— Как же я должен был поступить, — возмутился ходжа. — Свой дом я доверил Аллаху и пошел в его дом совершить намаз. Аллах недосмотрел: кто-то выломал двери моего дома и унес. Если Аллах найдет и принесет их мне, я тут же возвращу ему двери его дома[703].
1148. Святые изречения
Из кельи муллы Насреддина, когда он был еще учеником медресе, украли его шкатулку с деньгами, и он ходил очень расстроенный. Настоятель медресе пожурил его:
— Эх, Афанди, разве вы сами не виноваты во всем? Надо было выписать несколько святых изречений из Корана и положить в шкатулку, это пробудило бы совесть воров и…
— Так ведь сам Коран лежал в шкатулке! — перебил настоятеля в сердцах Насреддин Афанди.
1149. Тогда вы все уснете
Под монотонную проповедь муллы Афанди уснул и захрапел на всю мечеть. Сосед подтолкнул Афанди в бок.
— В чем дело? — проснулся ходжа.
— Ты совершаешь великий грех: спишь в мечети и храпом заглушаешь молитву проповедника!
— Э-э, дорогой! Что будет, если я не стану храпеть? Тогда вы все уснете![704]
1150. Как Эпенди усыпил ребенка
Однажды жена сказала Эпенди:
— Эпенди! Не знаю, что случилось с нашим ребенком. Как я ни успокаиваю его, он все равно плачет. Может быть, ты напишешь молитву и прочтешь ее, чтобы он уснул.
Эпенди снял с полки книгу.
— Возьми вот эту книгу, — сказал он.
— А какой от нее толк? — спросила жена.
Эпенди ответил:
— Каждый раз, когда я читаю ее в мечети, все мои ученики засыпают и даже храпят и бормочут во сне. Уж если эта книга на взрослых оказывает такое действие, то наш младенец непременно уснет[705].
1151. Это не для веселья
Когда ходжа Насреддин раздевался, чтобы выкупаться в Акшехирском озере, у него из кармана выпала небольшая книжка. Находившиеся с ним рядом начали из любопытства перелистывать ее, а там были записаны наставления, как омывать покойников, заупокойная молитва на могиле, порядок раздачи милостыни по умершим и тому подобное. Когда ходжа оделся, у него спросили, что он делает с этой книжкой.
— Эх, лучше бы вам не знать ее содержания! Поверьте, все это читается не для того, чтобы веселить душу, — заметил ходжа.
1152. Полдневный пост
Один проповедник посоветовал эфенди:
— Если ты летом сумеешь попоститься весь длинный и жаркий день, то тебе простятся грехи целого года!
Такой способ очищения от грехов представился эфенди ничуть не обременительным. Решив, что совсем не трудно к вечеру следующего же дня вновь стать безгрешным, он стал ревностно поститься с утра. Но вытерпел он это испытание лишь до полудня. Обессилев от голода и жажды, он разостлал перед собой скатерку и с жадностью принялся поглощать еду.
Проповедник и друзья, следившие за эфенди, подступили к нему с упреками.
Но эфенди не растерялся:
— Если за один жаркий и длинный летний день поста прощаются грехи целого года, то ясно, что за полдня мне простятся грехи половины года. А добыть себе отпущение за вторые шесть месяцев я, безусловно, всегда успею. Кроме того, при таком способе у меня впереди всегда будет полгода легкой и беззаботной жизни![706]
1153. Злая луна
До начала поста оставалось несколько дней. Молла пришел к кази и спросил:
— Кази-ага! Как можно узнать, когда начинается пост?
— С наступлением месяца рамазана, — ответил кази.
— А как узнать, когда начинается рамазан?
— С наступлением новолуния.
— Значит, пока не увидишь новую луну, пост соблюдать необязательно?
— Нет, необязательно.
С того дня Молла никогда не смотрел на небо и не соблюдал поста. Так продолжалось до конца рамазана. В последний день месяца Молле пришлось куда-то идти. Чтобы случайно не взглянуть на небо и не увидеть луну, он шел, глядя в землю. На пути ему попалась лужа, и он стал ее обходить.
Вдруг он увидел в ней отражение луны и, обозленный, воскликнул:
— Вот тебе и на! Какая же ты наглая! Что ты лезешь мне на глаза? Но ничего у тебя не выйдет. Заберись ты хоть в лужу, хоть в море, я назло тебе пост соблюдать не буду.
705
Ср. тур. 5, 234; азерб. 6, 109; узбек. 7, 241; перс. 8, 68; кр.-татар. 4, 2; уйгур. 14, 18.