1224. У меня тоже были важные дела
Как-то утром собрался Насреддин по делам в деревню. А соседи договорились над ним подшутить. Только он вышел из дому, они к нему подступили.
— Куда направился, ходжа?
— В деревню.
— Как же ты можешь идти в деревню, если ты вчера вечером умер? Мы пришли отнести тебя на кладбище, похоронить, как требует соседский долг. А ты собрался в деревню.
— Дайте только сходить, — попросил ходжа. — А когда вернусь, пожалуйста, делайте что хотите.
— Ну уж нет! — закричали они. — Еще чего! Мы должны тебя похоронить, ступай с нами.
Делать нечего, пришлось ходже подчиниться. Соседи обмыли его, как положено, положили на похоронные носилки и понесли в мечеть[744]. Встретился им по пути приятель, почтенный человек. Он спешил по своим делам, времени у него не было, а соседи захотели, чтобы и он пошел с ними. Он стал отнекиваться, объяснять, что у него важное дело и что бог не осудит его, если он не примет участия в похоронах.
Тут ходжа поднял голову с носилок и говорит:
— Напрасно стараешься, приятель, отвертеться никак нельзя. У меня тоже были важные дела, да разве их убедишь?[745]
1225. Мертвый может добиться большего, чем живой
Ходжа шел по своим делам и вдруг увидел, что по дороге навстречу ему идут его односельчане. Он тут же улегся на землю и застыл без движения. Один из крестьян подошел к нему и сказал друзьям:
— Бедный ходжа умер. Надо собрать деньги на его похороны.
Все тут же вытащили кошельки, и вскоре уже было собрано пятьсот аспров.
— На саван хватит и ста аспров, — сказал кто-то, — остальные четыреста нужно отнести его родным.
Ходжа тут же поднял голову и закричал:
— Давайте четыреста аспров, я сам с большим удовольствием отнесу их домой, никогда еще мне не приходилось держать в руках столько денег.
1226. О мнимой смерти оджи Насреддина
Насреддин задолжал большую сумму своему богатому соседу. Подошел срок расплаты. Оджа позвал жену, велел ей пойти к соседу и сказать ему, что Насреддин умер.
— Скажи, что перед смертью я просил, чтобы он разорвал мою долговую расписку, иначе душа моя будет терзаться в том мире.
Жена точно исполнила поручение. Она так причитала и плакала, что богач пришел удостовериться в смерти оджи.
Насреддин лежал в гробу со сложенными руками.
Пристыженный соседями богач вынужден был разорвать расписку.
Насреддин оджа тотчас же поднялся и возблагодарил Аллаха.
1227. Завещание Насреддина
Насреддин всегда завещал своим друзьям:
— Когда я умру, похороните меня в старой могиле.
Однажды приятели спросили:
— Зачем это, молла?
— А затем, — отвечал он, — что, когда придут Мункар и Накир, они подумают, что я старый мертвец, и не станут меня допрашивать[746].
1228. В день страшного суда
Афанди завещал похоронить его ногами кверху, а головой — вниз.
— Это зачем же? — спросили родственники.
— Неужели непонятно? — отвечал Афанди. — Ведь мулла в каждой молитве говорит, что в день страшного суда мир перевернется вверх дном. Вот тогда я и окажусь на ногах![747]
1229. Еще одно завещание
Насреддин завещал своим друзьям:
— Когда я умру, то не выкладывайте мою могилу кирпичами и известью.
— Почему? — удивились друзья.
— В день воскресения, — отвечал Насреддин, — когда все будут покидать могилы, я не хочу излишне утруждать себя, хочу выйти из могилы без труда[748].
1230. Необычная щедрость
Насреддин заболел и попросил позвать ахунда*. Он завещал тысячу динаров* ахунду, пятьсот — беднякам своего квартала, пятьсот — на ремонт мечети, еще сколько-то жене и детям, соседям и даже какую-то сумму ремесленникам квартала. Ахунд не думал, что у Насреддина такое богатство, и спросил:
— Я вижу, ты сколотил кое-какие деньжишки.
— Да у меня нет ни гроша, — отвечал Насреддин. — Я только не хочу, чтобы люди подумали, будто я скуп, когда станут читать мое завещание.
1231. Умер, не родившись
Оказавшись в чужой стране, Насреддин Афанди посетил тамошнее кладбище. На одном из надгробий он прочитал:
«Славный правитель страны Султан Абд уль-Малик ибн Султан Абд уль-муталиб. Храбростью и делами прославил он себя и свою страну на весь мир. Умер в возрасте трех лет».
744
«Мусульмане хоронят покойников без гроба. При мечети имеются похоронные носилки (дженазе), в которых покойника несут до могилы, а потом опять ставят носилки на место» (примеч. В. А. Гордлевского к турецкому варианту) [5, с. 266].