— Нет, обещаю тебе, — сказала жена и поклялась, что, когда услышит, зачем это ему нужно, сделает все, как он просит.
— Видишь ли, женушка, — сказал тогда Насреддин, — когда Азраил пожалует за моей душой и увидит тебя во всей красе — вдруг он предпочтет взять не меня, а тебя?
Услышала это жена и плакать перестала[106].
113. Надгробная речь
Жена ходжи Насреддина была больна. Несколько дней и ночей провел он у ее постели и наконец совсем выбился из сил.
— Дорогая, — взмолился он, — поднимайся или же разреши мне пойти куда-нибудь поесть!
Жена принялась плакать, и Насреддин выбежал из дому. Она тут же вскочила, и, когда ходжа вернулся, дом был прибран, еда приготовлена и даже пыль из матрасов выбита, а жена его мирно спала. Ходжа прислонился к двери, заломил руки и закричал:
— Увы, она умерла! Дорогие мои сыночки, дорогие мои доченьки, никогда вам уже теперь не родиться!
114. Пришел сказать, что вы не нужны
Жена ходжи Насреддина однажды заболела, почувствовала озноб и попросила мужа сходить за врачом. Но едва он вышел за дверь, как она высунулась из окна и крикнула:
— Врача уже не нужно, я чувствую себя лучше!
Насреддин пошел к врачу и сказал ему:
— Моя жена заболела и попросила меня позвать врача. Но только я вышел за дверь, как она крикнула мне, что врач уже не нужен. Вот я и пришел вам сказать, что вы уже не нужны[107].
115. Плач по жене
Жена Афанди сильно заболела. Афанди сел у ее изголовья и начал громко плакать. Собрались соседи, стали успокаивать:
— Афанди! Чего ты слезы льешь: заболеть еще не значит умереть. Зачем заранее накликать беду?
Афанди им отвечает:
— Да ведь я человек занятой. Если жена умрет, то мне, возможно, и поплакать некогда будет. Вот я и делаю это заранее[108].
116. Два светопреставления
Однажды некто пришел к Молле и спросил:
— Молла, может быть, ты знаешь, когда будет светопреставление?
— Какое? — спросил Молла.
— Как это какое, разве светопреставлений бывает несколько? — удивился пришедший.
— Два, — ответил Молла, — когда у тебя умирает жена, то бывает большое светопреставление, а когда умираешь ты сам — то малое[109].
117. «Любовь» Насреддина
Насреддин и жена спали. Вдруг она стала метаться и рыдать. Насреддин проснулся, разбудил жену и спрашивает:
— Что случилось? Ты не заболела?
— Я видела страшный сон, — отвечала жена.
— А что за сон? — поинтересовался он.
— Я упала с высоты и умерла. Собрались люди и понесли меня на кладбище. Там вырыли могилу, стали меня опускать… Тут ты меня и разбудил.
Насреддин в досаде ударил себя по голове и воскликнул:
— Ну и дурак я! Зачем только я ее разбудил?!
118. Жаль расставаться со сном
Дом Насреддина загорелся, и в пламени сгорела его жена. Приятель, который пришел выразить ему соболезнование, спрашивает:
— Молла, а ты не мог спасти ее?
— Конечно, мог, — отвечал Насреддин, — но я только что уснул, и мне было жаль расставаться со сном.
119. Я бы с ней все равно развелся
Когда ходжа находился в Конье, ему однажды осторожно сообщили:
— Кажется, твоя жена умерла.
А ходжа отвечал:
— Если бы она не умерла, я все равно бы с ней развелся[110].
120. Горе Насреддина
Когда умерла жена ходжи Насреддина, никто не заметил у него особых признаков печали. Но когда через некоторое время пала его лошадь, он до того расстроился, что несколько дней даже не выходил из дому. Пришли к нему приятели и спрашивают, почему о лошади он горюет больше, чем о жене. Насреддин ответил:
— Когда умерла моя жена, пришли ко мне соседи и стали утешать: не печалься, друг, о жене, мы найдем тебе другую, еще лучше. А с тех пор как издохла моя лошадь, никто не пришел сказать, что добудет мне другую, еще лучше. Поэтому я и горюю о ней больше, чем о жене[111].
121. Пробьются сквозь землю
Однажды зимой пошел густой снег. Люди стали говорить, что весна будет дружная и вскоре все, что под землей, пробьется наверх.
109
Ср. тур. 5, 142; перс. 8, 49; кр.-татар. 4, 157; болгар. 27, 5–6; узбек. 7, 125 (Насреддин говорит о двух светопреставлениях Тимуру: «Если скончается супруга повелителя, будет малое светопреставление, а если помрет сам повелитель — будет большое»).