Расстелили скатерть и принесли вкусный обед. Молла заметил, что на подоконнике расставили голубцы, пирожки и всякие другие вкусные вещи.
Стараясь показать, что он хорошо воспитан, Молла присел к скатерти. Не успел он зачерпнуть ложку супа, как хозяин закричал на повара:
— Чтоб тебе шею переломило! Сколько раз я тебе говорил — не клади в суп чеснока. Теперь возьми его и убирайся к черту.
Повар взял суп и унес. Молла с сожалением поглядел вслед повару.
— Молла, — сказал хозяин, — ты видел этого повара? Он сегодня что-нибудь вытворит на мое несчастье.
Повар принес жареных цыплят. Молла увидел, что кишмиш, которым были приправлены цыплята, очень румяный — так и просится в рот.
Едва Молла потянулся за едой, как хозяин опять закричал на повара:
— Разве я тебе не приказывал не класть в цыплят кишмиша? Возьми и убирайся отсюда!
Молла увидел, что и цыплят тоже унесли.
Немного погодя повар принес пахлаву*. У Моллы потекли слюнки, а хозяин, искоса поглядев на него, пододвинул повару блюдо и сказал:
— О чем ты думаешь? Ты хочешь кормить нас на голодный желудок сладостями? Убери это отсюда!
Молла, увидев, что и пахлава тоже «ушла», встал и бросился к блюдам, что стояли на подоконнике.
— Молла, — воскликнул хозяин, — садись, что ты делаешь?
— Ты заканчивай свои счеты с поваром, — ответил Молла. — А я обойдусь и без того, что он уже унес[154].
201. Намаз* по усопшему
Насреддина пригласили в гости. Перед ним поставили куриный суп. Курица оказалась недоваренной, он поел бульон, а курицу отдал хозяину и говорит:
— Эта курица — моя доля. Но она не сварилась. Пусть ее доварят завтра, я приду к вам на обед.
На другой день Насреддин пришел к обеду, ему принесли ту же курицу, но она опять оказалась сырой. Насреддин оставил курицу, встал и начал совершать намаз.
— Что это значит? — спрашивает хозяин, а Насреддин отвечает:
— Надо помолиться. Ведь мясо, которое не сварилось за два дня, не может быть мясом курицы — это мясо какого-нибудь святого.
202. Отличная кухня
Выстроив дом, друг Насреддина Афанди пригласил его к себе и долго водил по комнатам и службам, хвастаясь и похваляясь. Афанди был голоден, а хозяин дома и не заикался о еде.
Наконец дошли до кухни и Афанди надолго задержался в ней.
— Я вижу, вам больше всего понравилась кухня, — сказал хозяин дома.
— Отличная кухня. Всякому, кто попадет сюда, сразу захочется есть! — отвечал Афанди[155].
203. Он сделает то, что сказал
Приехал Эпенди в город. Познакомился с одним из горожан. Тот приглашает:
— Эпенди, ты мне нравишься. Давай пойдем ко мне, посидим, поговорим, угощу тебя хлебом-солью.
Пришли. Хозяин расстелил скатерть и действительно положил перед Эпенди только кусок хлеба и щепотку соли.
В это время у дверей появился нищий, стал просить милостыню. Жадный хозяин высунулся из окна, закричал:
— А ну, проваливай, проваливай! А то выйду, наломаю бока.
Нищий сделал вид, что не слышит, и продолжал просить.
Эпенди выглянул в окно, тоже крикнул ему:
— Эй, ты! Не думай, что этот хозяин, как другие. Он шутить не станет. Он верен своему слову. Сделает то, что сказал![156]
204. Поймет ли имам*?
Дорогой попал раз ходжа* в гости к деревенскому имаму.
— Чего ты хочешь: спать или пить? — спросил хозяин.
Видя, что о еде имам и не заикается, ходжа сказал:
— Прежде чем попасть сюда, я выспался у источника[157].
205. Эфенди в гостях
Эфенди пришел к соседу в гости. Хозяин спросил у него:
— Что сварить для вас — плов или суп?
Эфенди ответил вопросом, вкрадчивым и невинным:
— Разве у вас только один котел?
После плова и супа эфенди захотелось еще арбуза и дыни, утоляющих жажду и способствующих пищеварению. Приближалось время сна, а арбуз и дыня все не появлялись. Эфенди вновь пришлось прикинуться простачком:
— Дорогой друг, после того как поедим арбуз и дыню, где будем спать?
Хозяину дома пришлось выставить и это угощение, но он дал себе слово никогда больше не звать в гости эфенди[158].
155
Ср. также узбек. 7, 46 (Насреддина приглашают осмотреть новую кухню, он говорит: «Много кухонь я видел, но такой удобной и красивой еще не встречал. Одно плохо — в ней пловом не пахнет!»); тур. 5, 315 (осмотрев новую столовую скупца, Насреддин срисовывает ее план: «Устроено экономно. Ведь что разоряет человека? Еда. А вот у тебя столовая так устроена, что обеда и в помине нет»); ср. перс. 8, 91 и 8, 179 («Дом, в котором не едят, должен быть очень выгодным. Вот я и измеряю, чтобы построить такой же»).
158
Ср. узбек. 7, 214 (на вопрос, что лучше, плов или манты, Насреддин отвечает: «Окончательное решение можно вынести, лишь попробовав вашего шербета»). Ср. также уйгурский анекдот о Саляй Чаккане «Чем бы вас угостить?» [14, 60].