206. После плова
Во время путешествия Афанди остановился на ночлег у старинного своего приятеля, богатого помещика Абдуджаббара Бия. Хозяин суетился, устраивал поудобнее дорогого гостя на одеялах и подушках. А усталый и вконец проголодавшийся Афанди с нетерпением поджидал, когда же принесут что-нибудь поесть. Но Абдуджаббар Бий меньше всего, очевидно, думал об угощении. Он спросил:
— О любезный странник, не хотите ли чаю?
Афанди рассердился и ответил:
— Я привык, уважаемый, пить чай после плова.
207. Чтение Корана
В одну из ночей рамазана* приятель Насреддина пригласил его в гости. Перед тем как приступить к чтению Корана, хозяин дома велел слуге:
— Принеси смоквы, не мешало бы поесть.
Но слуга не обратил на это внимания. Насреддин начал читать Коран и произнес: «Клянусь маслиной и горой Синаем», но тут его перебил хозяин дома:
— Но ведь ты пропустил слова «клянусь смоковницей».
— Я полагаю, — отвечал Насреддин, — что в этом доме вообще забыли, что такое смоковница[159].
208. Я уже выспался
Пришел однажды ходжа Насреддин в деревню к приятелю, просидел у него до полуночи. Хозяин оказался негостеприимным, даже поесть ему не предложил. Сидел Насреддин, сидел, наконец начал зевать. И так раззевался, что хозяин спросил:
— Скажи, ходжа, отчего люди зевают?
— Люди зевают по двум причинам, — отвечал Насреддин, — когда они голодны или хотят спать. Но я уже выспался[160].
209. Просьба Афанди
Афанди задержался на базаре до ночи. До дому далеко, и он решил переночевать у друга. Хозяева уже поужинали и укладывались спать, когда к ним пришел Афанди. Друг постелил ему хорошую постель и ушел спать в другую комнату. Долго ворочался Афанди в постели, но голод не давал ему покоя. Не вытерпев, Афанди постучал к другу.
— Что случилось? — спросил тот.
— Да в головах у меня низко. Дай пару лепешек подложить под подушку, а то никак уснуть не могу, — попросил Афанди[161].
210. Самый приятный звук
Афанди был голоден. Один из друзей спросил его:
— Как, по-твоему, что приятнее: звук скрипки, дутара* или тамбура*?
— Сейчас, — отвечал Афанди, — для меня лучшей музыкой был бы звук поварёшки, когда ею достают из казана лагман*[162].
211. Беседа о классиках
Приехав в свой родной город Самарканд, Насреддин Афанди навестил одного из живших там знатоков классической литературы. Долго и обстоятельно рассказывал ученый о знаменитых поэтах Востока, поминутно прерывая свою речь чтением их стихотворений. Афанди очень проголодался, а об угощении хозяин словно забыл.
Наконец Афанди обратился к нему:
— Разрешите спросить?
— Пожалуйста, пожалуйста, — предупредительно сказал ученый, думая, что гость задаст вопрос по литературе.
— Скажите, а те поэты, о которых вы так прекрасно рассказывали мне, ели что-нибудь? И если ели, то что они предпочитали?..
212. Нет ли чего на дне
Афанди поступил работать к богатому, но очень скупому человеку. На обед подали похлебку.
Обнаружив, что в ней ничего, кроме кружочка моркови, нет, Афанди встал и начал раздеваться.
— Друг, что ты делаешь? — удивился скупой.
— Не мешай. Я хочу нырнуть в миску и посмотреть, нет ли там на дне кусочка мяса[163].
213. Мед и сердце
Однажды Молла пришел в гости к одному своему знакомому. Обеда у того не оказалось, и он поставил перед Моллой масло и мед. Молла, съев все масло, придвинул к себе миску с медом и стал есть его без хлеба.
— Молла, не ешь один мед, — сказал хозяин, — он сожжет тебе сердце.
— Одному Аллаху известно, у кого из нас сейчас горит сердце, — ответил Молла[164].
214. Жадный хозяин
Насреддин был в гостях у одного знатного человека. Во время еды Насреддину попался в миске волосок, и хозяин сказал:
— Волосок выбрось, а кушанье съешь.
Но Насреддин положил обратно кусок и отодвинул еду.
— Что случилось? — спросил хозяин. Насреддин ответил:
— Не следует есть хлеб человека, который так внимательно следит за гостем, что видит даже волосок в его миске.
159
Ср. тур. 5, 274; азерб. 6, 72. «В анекдоте намек на 95-ю суру Корана („Смоковница“), которая так начинается: „ва-т-тин ваз-з-зай-тин“ („Клянусь смоковницей и маслиной…“). Во время чтения Корана ходжа опустил начало — ва-т-тин („Клянусь смоковницей“)» (примеч. В. А. Гордлевского к турецкому варианту) [5, с. 270].
162
Этот анекдот включен в раздел «Афанди сегодня». См. вступительную статью, с. 11. Ср. узбек. 7, 271.