— Пятьсот рублей, — ответил Молла.
— Ай, Молла, — стали урезонивать его, — ты с ума сошел, что ли! Разве индюшка может стоить пятьсот рублей?
Молла указал на продавца попугая:
— Он продает такую маленькую птичку за пятьдесят рублей, вы ему ничего не говорите. А я оценил в пятьсот рублей индюшку величиной с целого барана, и вы меня еще упрекаете. Разве моя индюшка не в тридцать раз больше этого попугая?
— Да, но ведь это попугай!
— Ну и что же, пусть будет попугай. А это индюшка!
— Ведь попугай говорит, как человек!
Молла увидел, что просчитался, и сказал:
— Ну и что ж, тот разговаривает, а эта молчит. Вы уже взрослые люди и, слава Аллаху, должны знать, что слово — серебро, а молчание — золото[214].
295. Изъян чалмы
У Насреддина развязалась чалма. Он стал закручивать ее, но она была такая длинная, что он никак не мог с ней справиться. Наконец Насреддин вышел из себя, решил продать чалму и купить покороче. Он отнес чалму на базар и стал кричать:
— Продаю чалму с изъяном!
— В чем ее изъян? — спрашивают его.
— Слишком длинна, — отвечал Насреддин[215].
296. Осел без хвоста
Афанди решил продать своего осла и повел его на базар. По дороге заметил, что хвост осла выпачкан глиной. «Покупатели увидят, что хвост осла в глине, — подумал Афанди, — и, чего доброго, не купят его. Дай-ка я избавлюсь от этого хвоста». Подумав так, Афанди вытащил нож, отрезал ослу хвост и спрятал его в карман.
— Хороший осел, — решили на базаре покупатели. — Жаль только, что хвоста у него нет.
— А вы не беспокойтесь об этом, — отвечал Афанди. — Если сторгуемся, то дело за хвостом не станет. Вот он[216].
297. Котелок Насреддина
Насреддин понес на базар продавать старый котелок. Котелок был дырявый, и никто не хотел покупать его. Наконец один покупатель сказал Насреддину:
— Котелок-то дырявый, из него все вытечет.
Насреддин рассвирепел и закричал:
— Моя жена набила этот котелок ватой, и ни один комочек не выпал. Как же после этого ты смеешь говорить, что из него все вытечет?[217]
298. Порошок из черепков
Молла Несарт разбил горшок. «Что делать с черепками? — подумал он. — Выбрасывать жалко». Собрал черепки, истолок их, порошок высыпал в мешочек и пошел продавать. Шел по аулу и кричал:
— Продаю порошки против крыс! Покупайте!
Его слова услыхал богач, у которого в доме было множество крыс. Выбежал он и, не торгуясь, купил у Несарта его порошок. Несарт, довольный, пошел домой.
Тем временем человек, купивший порошок, вспомнил, что не справился, как употреблять его в дело.
Догнал он Несарта и спрашивает:
— Как же этим порошком крыс травить?
— Очень просто, — говорит Молла Несарт, — надо поймать крысу и насыпать ей немного порошка в ноздри. Она тут же околеет.
— Но если крыса поймана, разве не легче пристукнуть ее чем под руку попадет?
— Ты прав, это будет еще лучше, умный человек, — воскликнул Несарт, — так и делай: и крыс не будет, и порошок останется целым![218]
299. Афанди торгует веерами
Собрав и окрасив куриные перья, Насреддин Афанди наделал из них много вееров и вынес на базар продавать. Стоял летний зной, и веера быстро раскупили. На следующий день он снова явился на базар продавать веера, но тут на него накинулись вчерашние покупатели.
— Это обман! — кричали они. — Только раскроешь веер, как он рассыпается. Забирайте свои перья, верните деньги!
— Разве я вам не объяснил, как пользоваться моими веерами? — спросил Афанди.
— Нет, объясните!
— Надо осторожно раскрыть веер и, держа его перед лицом..* вертеть головой!.. Вправо и влево, — спокойно сказал Афанди.
300. Поразительно
Насреддин Афанди продал своего осла.
Спустя несколько дней прибежал покупатель и поднял крик:
— Безобразие, ты продал бракованную скотину. Твой осел подох.
— Поразительно, — удивился Афанди. — Пока осел был у меня, он никогда так не поступал[219].
301. «Вкусные» манты*
Афанди открыл на базаре лавку, стал продавать манты. Дело шло вяло и прибыли не давало. Даже налог Афанди не сумел уплатить вовремя. Явились к нему чиновники, вытолкали на улицу, опечатали лавку… Полгода прошло, прежде чем сумел Афанди уплатить штраф.
214
Ср. тур. 5, 205 («Если попугай хорошо говорит, то мой индюк хорошо думает»); то же азерб. 6, 318; перс. 8, 80; кр.-татар. 4, 65; узбек. 7, 156 («Но ведь мой гусь похож на вас, ваша милость… Ходит переваливаясь, как вы. Кричит, как вы. Разве он не похож на сварливого человека? И этого мало?»).
215
Ср. азерб. 6, 150; узбек. 7, 257; кр.-татар. 4, 187. Длинную чалму на Востоке посили ученые, уважаемые люди. См. № 306.
217
Ср. В, 344 (об арабском Джохе). Ср. также перс. 8, 76 (Насреддин продает дырявую паволочку, на упреки отвечает: «Эту наволочку я только что спял с одеяла, и еще ни разу через дырки не выпала вата»).
218
Ср. тадж. 5, 404 («Мне важно, чтобы вы купили снадобье, а там ваше дело, как вы станете убивать мышь»); узбек. 7, 27; кр.-татар. 4, 94. Ср. туркменский анекдот о Кемине «Пожалуй, лучше» [15, 28], а также № 811.