320. Я не скупой
Зашел как-то ходжа в трактир. Сытно пообедав, он не заплатил денег трактирщику, вдобавок унес с собой ложку и тарелку.
На другой день, когда ходжа проходил мимо, трактирщик остановил его и начал ругать.
— Ты прав, а я виноват, — согласился ходжа. — Вчера, пообедав, я не уплатил тебе денег и прихватил с собой ложку и тарелку. Не подумай, что я скупой, просто в моих карманах не нашлось денег. Сегодня я продал ложку с тарелкой и пришел рассчитаться с тобой за обед[229].
321. Ходжа и булочник
Был у ходжи за одним человеком должок. Однажды утром он пошел к нему (а это было довольно-таки далеко от дома ходжи) и стал просить долг, но тот человек объявил ему, что у него нет и десяти пара*. Ходжа несолоно хлебавши пошел домой.
Дорогой он сильно проголодался. Ему попалась пекарня — горячие хлебцы так и блестели, как гранаты. У него потемнело в глазах от голода. Он взял один хлебец, лежавший с краю, и, сев под ивой, поднял глаза к небу и вознес молитву:
— Боже, ты ведаешь, что я голоден и нуждаюсь в деньгах. Тебе ведомо также, что я должен получить от того человека столько-то гурушей*. Тебе ведомо тайное, и ты всемогущ. Возьми у того человека в счет моего долга два пара и передай булочнику.
После этого, успокоившись, он поспешно начал уплетать хлеб огромными кусками.
Когда об этом узнал булочник, он даже оказал ходже помощь и постарался вернуть ему хорошее расположение духа[230].
322. Отнять легко, да убежать трудно
Ходжа купил на базаре печень. Но когда он возвращался домой, на него налетел коршун, вырвал из рук покупку и взвился в небо.
— Вот так штука, — закричал ходжа, — неплохо придумано!
Он тут же поднялся на холм и стал наблюдать за прохожими. Как только на дороге появился человек с куском мяса в руке, ходжа спрыгнул с холма, вырвал у него мясо и попытался удрать. Однако прохожий быстро догнал его.
— Зачем ты это сделал? — спросил он.
— Со мной поступили так же, — ответил Насреддин, — и я решил взять пример с похитителя. Но, прежде чем учиться у коршуна воровать, надо было научиться летать[231].
323. Ходжа и банщики
Пришел как-то Анастратин в баню. Банщики дали ему старое полотенце, старую грязную мочалку, вообще обслуживали его спустя рукава. Ходжа им ничего не сказал, а выходя из бани, положил на зеркало десять монет. Такие чаевые в ту пору давали только очень богатые люди. Банщики были удивлены.
Когда на следующей неделе Анастратин опять пришел в баню, банщики встретили его с почтением, ухаживали за ним вовсю. Ходжа опять ничего не сказал, а выходя, оставил на зеркале всего одну монету.
Банщики еще больше удивились.
— Как это понимать? — спросили они его. И Анастратин ответил:
— Одна монета — плата за баню на прошлой неделе, а десять монет, которые я оставил вам в прошлый раз, — плата за сегодняшнюю[232].
324. Не довольно ли одного акча?
Ходжа, побрившись у цирюльника, дал ему одно акча. На следующей неделе, когда ходжа опять выбрил голову, цирюльник положил перед ним зеркало[233]. А ходжа и говорит ему:
— Ты знаешь, половина моей головы плешива, так что ты каждый раз бреешь, всего полголовы. За два раза, что ты меня побрил, не довольно ли одного акча?[234]
325. За слова получил слова
Однажды некий дервиш* остановил Моллу и стал читать ему касыду*. Молла выслушал ее и, как только касыда кончилась, хотел пойти дальше.
— Молла, — сказал дервиш, — дай мне что-нибудь.
— Пожалуйста, приходи завтра, — ответил Молла, — и получишь.
На следующий день дервиш поймал Моллу на базаре:
— Давай деньги.
— Какие деньги? — спросил Молла.
— Обещанные вчера.
— Я не помню, за что обещал тебе вчера деньги.
— Я прочел тебе касыду, и ты обещал мне деньги.
— Дал ты мне какую-нибудь вещь или нет? — спросил Молла.
— Нет, никакой вещи я тебе не давал, — ответил дервиш.
— Ты только прочел касыду?
— Да, только прочел касыду.
— Ты прочел мне слова, и я тебе дал слово. Причем тут деньги? Другое дело, если бы ты дал мне какую-нибудь вещь. А за слова и получил слова[235].
231
Ср. перс. 8, 128; казах. 13, 290. Ср. также уйгур. 14, 58:
«Афанди шел с базара домой и нес кусок мяса. Навстречу — собака, вырвала у него из рук мясо и убежала. Расстроенный, ходжа осмотрелся вокруг. Невдалеке заметил он человека, тоже купившего на базаре мясо. Недолго думая Афанди подскочил к нему, выхватил покупку и бросился наутек.
— Ходжа, не шутите, верните мясо! — закричал человек.
— Возьмите взамен мою покупку!
— Где она?
— Да вон у той собаки!»
233
«Мусульманин брил голову, по не бороду. Окончив работу, цирюльник подавал ручное зеркало, на которое клиент клал деньги» (примеч. В. А. Гордлевского) [5, с. 262].
234
Ср. В, 94; азерб. 6, 288; перс. 8, 31; кр.-татар. 4, 116. Ср. также узбек. 7, 215 (за бритье плешивой головы расплачивается стертой монетой) и современный уйгурский анекдот: за бритье лысины расплачивается дырявой монетой [14, 100].
235
Ср. узбек. 7, 60 («Слово Аллаха»): «Настоятель мечети явился в дом Насреддина Афанди и прямо с порога принялся, вопя и подвывая, читать молитвы.
Домочадцы сбежались в комнату и, разинув рты, смотрели на муллу.
Пришел и Афанди и, когда мулла кончил читать, спросил:
— Что вы делаете, глубокоуважаемый?
— О невежа, разве ты не слышишь, что я принес слово Аллаха в твой дом?
Афанди усадил непрошеного гостя за дастархан. Попив чаю, мулла собрался уходить. Отведя в сторону хозяина, он сказал:
— А теперь соблаговолите дать мне что-нибудь.
— Увы, у меня сейчас ничего нет, — растерялся Афанди. — Приходите завтра. Что-нибудь я вам дам.
Назавтра мулла поспешил в дом к Афанди. Хозяин снова напоил его чаем, но о деньгах не заикнулся.
— Ну, ты дашь мне наконец деньги? — рассердился мулла.
— О каких деньгах вы изволите говорить? Разрешите, господин мулла, вас спросить. Разве вы вчера принесли какой-либо товар, что я должен вам деньги?
— Какой товар? Я принес тебе слово Аллаха. И ты обещал мне.
— А я тебе дал свое слово. Вот мы и квиты.
Разъяренный мулла ни с чем покинул дом Афанди».