326. Несарт и хозяин харчевни
Однажды, когда Несарт возвращался домой, пошел сильный дождь. Рядом была харчевня, и Несарт забежал, чтобы переждать непогоду. В харчевне было тепло и пахло шашлыком.
Когда дождь перестал, Несарт направился к выходу, но хозяин харчевни остановил его:
— Что же ты уходишь, плати сначала деньги!
— За что деньги платить? — изумился Несарт.
— Как — за что? — сказал хозяин харчевни. — Разве ты не дышал вкусным запахом еды?
— Пахнет она вкусно, но я ее и видеть не видел и есть не ел!
— Все равно плати деньги, не даром же тебе дышать запахом моего шашлыка! — не отставал хозяин харчевни.
Видит Несарт, что хозяина харчевни не переспоришь, и говорит:
— Хорошо, я уплачу тебе, дай только за деньгами сходить.
Пошел он домой, взял деньги и вернулся в харчевню. А хозяин сидит, его дожидается:
— Принес деньги?
— Принес, — отвечает Несарт. Сунул он руку в карман и зазвенел монетами.
— Слышишь, как звенят деньги?
— Слышу.
— Вот мы и в расчете. Я нюхал запах твоего шашлыка, а ты слышал, как мои деньги звенят, — сказал Несарт и вышел из харчевни[236].
327. Десять слепцов
Однажды Молла шел в соседнее село. В пути ему пришлось перебираться через реку. Когда он начал на берегу раздеваться, к нему подошли десять слепцов. Они попросили Моллу перевести их через реку. Молла согласился, но с тем условием, что каждый из них даст ему по пяти копеек. Он перевел девять слепцов, а когда повел десятого, то посредине реки вода подхватила слепца и унесла.
Слепцы поняли, что случилось, и подняли крик. А Молла, увидев, что дело обернулось плохо, сказал:
— Что вы напрасно шумите? Дайте на пять копеек меньше, и дело с концом[237].
328. Цена смерти
Насреддин отправился в дальний город. Там он услышал, что правитель дает восемьдесят дирхемов* на похороны каждого чужестранца. Вскоре Насреддин оказался без гроша. Он пошел прямо к правителю и говорит:
— Я слышал, что каждому умершему в вашем городе чужестранцу вы даете восемьдесят дирхемов. Я как раз и есть чужестранец и до смерти нуждаюсь в деньгах. Я прошу выдать мне в счет этой суммы сорок дирхемов сейчас, а остальные — после моей смерти.
Правитель согласился и велел отсчитать Насреддину сорок дирхемов.
Спустя несколько дней Насреддин снова пришел к правителю и сказал:
— Я хочу покинуть ваш город. Больше я сюда не вернусь до самой смерти. Прошу дать мне оставшиеся сорок дирхемов, так что мы будем квиты.
Правитель выдал ему еще сорок дирхемов и отпустил с миром.
329. Саван
Всем известно, что Афанди приходилось по бедности наниматься к богатеям на самую черную работу. Приехав в Самарканд, он нанялся к одному баю и год пахал его землю, сеял, жал, молотил. Осенью попросил расчет. Бай сказал, что денег у него нет.
Афанди сел у байских ворот и не уходил.
Вышел бай и спрашивает:
— И долго ты, черная кость, здесь будешь околачиваться?
— До тех пор, пока не заплатишь.
— А если я не заплачу?
— Тогда так здесь и умру. Опозоришься тогда ты на весь Самарканд и на всю округу.
— Ничего, не опозорюсь. Прикажу завернуть твое тело в самый дорогой саван и похоронить с молитвой.
— Э, — сказал Афанди, — давай-ка саван сейчас, а похоронить меня можешь и без него.
Ничего баю не оставалось делать. Отдал он индийской кисеи на саван, а Афанди пошел на базар и выручил за нее в три раза больше, чем причиталось ему за весь год.
330. Сделка Насреддина
Насреддин с несколькими приятелями отправился в дорогу. В полдень они сели на берегу ручья перекусить. Каждый вытащил из хурджина* по лепешке. Насреддин же положил свою лепешку посредине и говорит:
— Мне есть не хочется, поэтому съешьте мою лепешку целиком. А взамен пусть каждый из вас отдаст мне половину своей лепешки.
331. Сколько я вам должен?
Насреддин Афанди много задолжал лавочнику, но расплатиться не мог, ибо в доме не было ни гроша. Однажды, когда он сидел в чайхане в окружении своих друзей, вдруг пришел лавочник и начал стыдить его при всех.
— Нехорошо, Афанди, получается. Такой почтенный мудрец и вдруг так поступаете с человеком, который вам делает добро…
— А сколько я вам должен? — спросил Афанди.
236
Ср. тур. 5, 226; узбек. 7, 106; азерб. 6, 93; перс. 8, 100; кр.-татар. 4, 72; туркм. 15, 159.
237
Ср. В, 14; тур. 5, 12; азерб. 6, 304; узбек. 7, 233 (уронив слепца, плачет об уплывших вместе с ним деньгах); перс. 8, 13 (переносит не слепцов, а зрячих; заключительная фраза: «Отдайте мне мои девять монет, а десятую считайте, что сберегли»).