— Сорок три таньга.
— Если завтра я занесу вам восемнадцать таньга, скажите, сколько за мной останется?
— За вами останется двадцать пять таньга.
— А если послезавтра я принесу вам еще восемнадцать таньга?
— Тогда за вами останется семь таньга!
— Только-то? Из-за каких-то семи таньга вы поднимаете столько шума! Стыдитесь, уважаемый! Ха, семь таньга! — говорил Афанди[238].
332. Как ходжа обманул зеленщика
Проходил однажды ходжа мимо зеленной лавки, и хозяин напомнил ему о долге. Ходжа спросил:
— А ну, взгляни-ка в книгу, сколько я тебе должен?
Этими словами он подал зеленщику надежду, а сам в это время думал, как бы ему разделаться с лавочником. Когда зеленщик пересчитывал счета, ходжа смотрел вместе с ним. И видят они, что за ходжой осталось долгу тридцать одно акча, а за имамом* — двадцать шесть акча. Тогда ходжа сказал зеленщику:
— Смотри, вот здесь за мной записано тридцать одно акча, а за имамом — двадцать шесть. Мы с ним закадычные приятели, зачтем эти двадцать шесть акча, останется пять, не так ли? Эти пять акча ты дашь мне, и тогда долг этих двух ходжей будет погашен.
Лавочник обрадовался, что разом рассчитался с двумя должниками, и, довольный, дал ходже еще пять акча и пожелал счастливого пути. Но когда остался один, то погрузился в думы и никак не мог понять этого запутанного счета[239].
VII
О ВОРАХ И ОБВОРОВАННЫХ, О РАЗБОЙНИКАХ И ИХ ЖЕРТВАХ, О ПРОПАЖАХ И ПОИСКАХ[240]
333. Мулла* Насреддин и свекла
Раз мулла Насреддин пошел в огород воровать. Хозяин поймал его и спросил:
— Что ты здесь делаешь?
Мулла ответил:
— Ветер забросил меня сюда.
Хозяин спросил:
— Если ветер забросил тебя сюда, то зачем ты свеклу рвешь?
Мулла ответил:
— Ветер дует, а я хватаюсь за свеклу, чтобы он не унес меня дальше.
Хозяин спросил опять:
— Если ты хватаешься за свеклу, чтобы тебя ветер не унес, то кто же тогда подергал всю эту свеклу?
— Я и сам не знаю, кто это сделал, — ответил Насреддин.
Хозяин сильно избил его и прогнал с огорода. Вернулся мулла Насреддин домой, а жена спросила его, почему он не принес свеклу.
— Не спрашивай меня об этом. Избил меня хозяин и кости мои переломал. Посидим дома, — сказал мулла печально[241].
334. Продаю лестницу
Однажды Эпенди по лестнице взобрался на дувал*, перетащил лестницу в сад и спустился по ней вниз. Садовник видел все это. Он тут же подошел к Эпенди и спросил:
— Что ты тут делаешь?
— Продаю лестницу, — не растерялся Эпенди.
— Да разве здесь место для продажи лестницы?
— Ну и глупый же ты человек! Неужели ты до сих пор не знаешь, что лестницу можно продавать где угодно? — сказал Эпенди[242].
335. Ходжа* в чужом саду
Забрался ходжа в чужой сад на дерево и начал есть абрикосы. Пришел хозяин и говорит:
— Что это ты делаешь на дереве?
— Я соловей и пою на дереве, — отвечал ходжа.
— Ладно, пой — послушаем, — заметил хозяин.
Ходжа запел. Хозяин невольно улыбнулся и заметил:
— Да разве соловей так поет?
— Я молодой соловей, неопытный, лучше петь не умею, — возразил ходжа[243].
336. Упал с ишака
Проезжая на осле мимо байского сада, Афанди увидел, что с дувала свешивается ветка со спелым урюком. Недолго думая, мудрец ухватился за ветку и потянул ее к себе. Но осел продолжал бежать по дороге, и Афанди повис в воздухе. Хозяин сада услышал подозрительный шум, посмотрел через дувал и воскликнул:
— Проклятый вор!
— Я не вор! — с достоинством возразил Афанди.
— Что ты тогда здесь делаешь?
— Не видишь, что ли? Я упал со своего ишака. Помоги мне.
337. Любезное предложение
Прокравшись в чужой виноградник, Насреддин Афанди набрал полную корзину самого хорошего винограда, и только хотел было перелезть обратно через забор, как вдруг пришел сам хозяин.
— И как вам не стыдно, Афанди! Почтенный человек лазит через забор в чужой сад, точно вор! Да если бы вы постучались в ворота и попросили бы корзину винограда, неужели я отказал бы вам? А то через забор…
— Простите, вы правы, дорогой сосед. Недостойно мне лазить через забор, — начал извиняться Насреддин. — Ведь и забор мог обломаться, и сам я мог бы ушибиться, поцарапаться, да мало ли еще что… Я, пожалуй, воспользуюсь вашим любезным предложением и унесу виноград через ворота… Мир с вами!
239
Ср. АА, 1385 («Залог глупой жены»); узбек. 7, 38; перс. 8, 97: здесь должник запутывает хитрым расчетом самого Насреддина. Когда он, поняв, что обманут, обращается к кадию, хитрец оправдывается: «Я решил пошутить с ним — он ведь сам большой шутник. А он принял мою шутку всерьез». Ср. также № 331.
241
Ср. В, 7; тур. 5, 7; азерб. 6, 288; узбек. 7, 224; перс. 8, И; туркм. 15, 140. Во всех этих вариантах последний вопрос хозяина и ответ Насреддина более остроумны: «Хорошо, ну а в мешок все это кто положил?» — «Вот об этом-то я как раз и думаю» [5, 7] или «Сам удивляюсь» [8, 11]. Это более известные, классические формулировки. Ср. также уйгурский анекдот о Саляй Чаккане «Виновен не я, а ветер» [14, 50].
242
Ср. В, 18; тур. 5, 14; азерб. 6, 131; перс. 8, 13; кр.-татар. 4, 62; татар. 27, 3; ср. также уйгур. 14, 51: «Купил я лестницу и примеряю, достаточно ли она высока». — «А почему вы примеряете ее к моему забору?» — «Уж очень красивые за вашим забором яблоки, я и лестницу купил специально, чтобы любоваться ими».
243
Ср. В, 125; узбек. 7, 11 (Насреддин-ребенок); кр.-татар. 4, 83; перс. 8, 39 («Соловей, который питается абрикосами, не может петь лучше»); туркм. 15, 150.