Как-то дней через десять после этого гулял ходжа со своими приятелями по улице, вдруг видит: идет навстречу тот самый носильщик. Насреддин как припустил бежать по переулку! Друзья догнали его и говорят:
— Что ж ты убежал? Ведь это был тот самый носильщик, что потерялся с твоими вещами. Это ему бы следовало убегать от тебя.
— Я потому побежал от него, — ответил Насреддин, — что боялся, как бы он не потребовал с меня платы за все десять дней. Это вышло бы куда дороже, чем вся моя пропавшая покупка. Не дело, когда сварить суп накладней, чем купить горшок[271].
378. Молла Насреддин и вор
Однажды у Насреддина украли торбу.
В пятницу, когда около мечети собрался народ, он вышел вперед и громко закричал:
— У меня пропала торба. Верните ее поскорее, иначе я поступлю, как сочту нужным.
Вор испугался и бросил торбу во двор Моллы Насреддина.
На следующий день сельчане спросили его, нашел ли он пропажу.
— А как же, — ответил Насреддин, — вчера кто-то подбросил ее ко мне во двор.
— А что бы ты сделал, если бы торбу не вернули?
— Разорвал бы переметную суму пополам и сделал бы две торбы, — ответил Молла Насреддин[272].
379. Потерянный кошелек
Потеряв на базаре кошелек с деньгами, Насреддин Афанди возвратился домой очень расстроенный. Но говорить об этом жене побоялся и потому решил начать издалека:
— Знаешь, жена, сегодня на базаре все почему-то теряли кошельки, вот смеху-то было!..
— А вам-то что за дело до других! Вы-то не потеряли деньги — и возблагодарим Аллаха, — сказала ему жена.
— Забавная ты женщина, — усмехнулся Афанди, — если другие теряют, что мне, смотреть на них?
380. Шум из-за чапана*
Ночью за окном послышались крики. Ходжа проснулся и спросил жену:
— Что за шум?
— Какое тебе дело до этого, спи, — рассердилась жена, недовольная, что ее разбудили.
Однако ходжу разбирало любопытство. Он встал с постели, накинул на плечи чапан и вышел из дому. Тотчас к нему подбежали люди, стащили чапан и скрылись.
Ходжа возвратился домой.
— Из-за чего там шумели? — спросила жена.
— Из-за моего чапана, — последовал ответ[273].
381. Где искать вора
Однажды у ходжи украли соленый сыр. Он тут же побежал к источнику и уселся неподалеку.
— Зачем ты сюда так спешил? — спросили его.
Ходжа ответил:
— Когда поешь соленого сыра, сразу хочется пить. Я это по себе знаю. Наверняка вор скоро сюда явится[274].
382. Афанди и три вора
В сад Насыра Афанди влезли три вора. Услышав шорохи в ночи, ходжа сказал:
— Эй, жена, засвети фонарь, пойдем поглядим, кто там в наш сад забрался.
Воры, увидев хозяев, пустились было наутек. Но их заметили. Тогда ближний подбежал к дереву, прильнул к нему и затаился. Другой спрятался за кучей прелых листьев. Третий растянулся прямо посреди дороги.
Афанди, подойдя к тому, что обнял дерево, спросил:
— Кто ты и что делаешь в моем саду? — Ответа не последовало. Второй раз повторил ходжа свой вопрос. Но бедняга так дрожал, что язык его прилип к нёбу и он не мог вымолвить ни слова. В третий раз спросил хозяин незваного гостя, кто он и что тут делает. Наконец, собравшись с духом, незадачливый вор говорит:
— Я древесная улитка…
— Что-то впервые я вижу такую огромную улитку, — засмеялся Афанди.
— Год нынче дождливый, вот я и выросла большой, — пояснил воришка.
Покачал головой ходжа, направился к куче сгнивших листьев, за которой сидел на корточках другой вор.
— А ты кто же и зачем пожаловал в мой сад?
Ответа не последовало. Второй раз спросил ходжа Насыр воришку, кто он и что делает в его саду. И во второй раз трус не осмелился рта раскрыть. В третий раз ходжа задает свой вопрос еще громче. И слышит ответ смешнее первого:
— Я грибок-поганка…
— Ох, жена! — захохотал Афанди. — Посмотри на эту здоровенную поганку!
— Я расту на перегное, вот и стала такой большой…
Сплюнул ходжа в сторону «поганки» и, заметив, что кто-то лежит еще и поперек дороги, подошел к нему. Он снова трижды спросил, кто это такой и зачем пожаловал в сад. И лишь на третий раз получил ответ, от которого так захохотал, что даже огонь в фонаре погас.
272
Ср. ВС, 1563 *; тур. 5, 139; азерб. 6, 150; узбек. 7, 225; перс. 8, 46; кр.-татар. 4, 56. Ср. еврейский анекдот о Гершеле Острополере [19, 288], а также № 421. И. Левин в комментарии к аварскому сборнику [9] указывает на исследование К. Ранке «Шванк о страшной угрозе», посвященное этому сюжету.
273
Ср. В, 77; тур. 5, 57; азерб. 6, 202; узбек. 7, 265; перс. 8, 22; кр.-татар. 4, 173; уйгур. 14, 86; татар. 27, 1.
274
Ср. азерб. 6, 252; узбек. 7, 221, а также уйгур. 14, 78:
«У Афанди украли чапан. Пошел он на кладбище и сел там.
— Чего же ты сидишь здесь, вместо того чтобы искать чапан? — спросили у Афанди.
— Сколько бы вор ни убегал, он все равно когда-нибудь умрет и его принесут сюда. Вот я и жду, чтобы как следует поговорить с ним, — последовал ответ».