— Я мертвец, — сказал третий вор. И на замечание Афанди, что мертвецы не могут разговаривать, вор ответил:
— Когда забывают, что они мертвые, то говорят!
Все три вора, как только погас огонь в фонаре, ринулись через забор, только треск пошел…
— Эй, жена, пойдем спать. Воров, оказывается, здесь и не было, — сказал Афанди[275].
383. Мама ушла на той*
Афанди ехал на своем осле в горы. В дороге задержался. Наступила ночь. Вдруг видит Афанди: навстречу — разбойники. Со страху залез ходжа под осла и присел.
— Кто ты? — спросили разбойники, поровнявшись с Афанди.
— Я маленький осленок.
— Ха-ха-ха, — рассмеялись разбойники. — Можно было бы считать и так, но с тобой не ослица, а осел!
— Правильно, — говорит Афанди. — Это мой папа, а мама ушла на той…[276]
384. Тебе-то что?
Разговаривая в полночь с женой, ходжа услыхал шум шагов. Он замолчал и начал прислушиваться. В это время заблеял козленок, и воры сказали: «Сегодня ночью нам ничего не досталось, заберемся по крайней мере в дом к ходже. И пока он спит, набросимся на него и убьем, козленка зарежем и съедим, жену уведем и все его имущество расхитим». Ходжа громко кашлянул и поднял сильный шум. Воры убежали.
— Ты, пожалуй, со страху кашлянул и зашумел, — заметила жена.
— Тебе-то что, — сказал ходжа, — а вот каково мне и козленку![277]
385. Чем вы еще недовольны?
Напали однажды на ходжу Насреддина разбойники, забрали у него деньги, лошадь, одежду, а потом вдобавок принялись его избивать.
— За что же вы меня еще бьете? — закричал ходжа Насреддин. — Может, денег при мне было слишком мало или я долго заставил вас ждать?[278]
386. Обманутый разбойник
Как-то в месяц рамазан* ходжа Насреддин отправился собирать подаяние в одну деревню[279]. Крестьяне были щедры, и, когда рамазан кончился, ходжа возвращался к себе домой с полным кошельком. Вдруг останавливает его на дороге разбойник верхом на коне и кричит:
— Эгей, ходжа! Ты насобирал много денег. Поделись-ка со мной, тебе одному слишком много!
Насреддин просил его, умолял, чтобы тот отпустил его с миром, — ничего не помогло. Разбойник уже с коня слез. Тогда Насреддин незаметно взял камень, быстро обернул его платком и сказал:
— Что ж, делать нечего, вот деньги. Но знаешь, мне так тяжело с ними расставаться — не могу я отдать их тебе в руки. Я брошу их вон туда на траву. Возьми их, а я пойду прочь, чтобы даже не видеть этого.
Разбойник согласился. Насреддин забросил завернутый камень подальше. Разбойник с жадностью кинулся за ним, даже не оглядываясь на ходжу. А тот вскочил на коня — да и был таков.
VIII
О ХИТРОСТИ, КОТОРАЯ НАТАЛКИВАЕТСЯ НА ХИТРОСТЬ, ОБ ОБМАНЩИКАХ И ОБМАНУТЫХ, А ТАКЖЕ ОБ УМЕНИИ НАЙТИ ВЫХОД ИЗ ЗАТРУДНИТЕЛЬНОГО ПОЛОЖЕНИЯ[280]
387. Мулла Насреддин и черт
Все были уверены, что Муллу Насреддина нельзя провести. Но черт взялся его надуть […][281]
— Куда тебе со мной тягаться! — сказал Мулла Насреддин черту. — Тебя всякий обманет. Хочешь, я поведу тебя к речке и приведу назад, не дав тебе напиться?
Черт согласился, и они направились к речке. Когда они подошли к берегу, Мулла Насреддин обернулся и спросил:
— А где же свидетели?
— Какие свидетели?
— Как какие? Ты будешь говорить, что напился воды, а я буду утверждать, что нет. Какой же из этого толк?
— Ну, так пойдем за свидетелями, — сказал черт, и они отправились обратно.
— Мы были у речки? — спросил Мулла Насреддин черта, когда они вернулись.
— Были, — отвечает черт.
— Напился ты воды?
— Нет…
— Так чего же тебе еще нужно!
И черт признал себя побежденным.
388. Ложь ходжи Настрадина
Зашел как-то утром ходжа Настрадин на постоялый двор. Ему там сказали:
— Добро пожаловать, ходжа. Расскажи-ка нам какую-нибудь небылицу.
Ходжа ответил:
— До небылиц ли мне, когда сегодня утром умер мой отец! И заплакал.
Люди посочувствовали ему и решили помочь. Собрали кто по пять левов*, кто по два и отдали ходже. А вскоре мимо прошел отец Настрадина. Все начали говорить друг другу: «Смотрите-ка, этот человек нам солгал» — и решили спросить ходжу, зачем он так поступил.
279
Во время месяца поста (рамазана) ходжи отправлялись по деревням, собирая подаяние себе на зиму.
281
Опущена первая часть анекдота, аналогичная № 444: Насреддин просит черта подпереть скалу, пока он сбегает за своим мешком. О хитреце, который одурачивает глупого черта, см. вступительную статью. Ср. азерб. 6, 264; кр.-татар. 4, 21, а также армянский анекдот «Пари Мелик-Шахпазара и Пулу-Пуги» [10, 111].