Сели они опять есть, теперь работник хлебает суп, а Настрадин уплетает мясо.
— От мяса ведь можно ослабеть. Я хозяин и не работаю, пусть лучше я ослабею. А тебе надо есть суп, чтобы было больше сил.
412. Кусок льда
Купив на базаре отличный кусок баранины, Афанди принес его домой в мешке.
— Что ты там купил? — спросила жена спросонок.
— Кусок льда, — сказал Афанди, — положи его в подвал.
Ночью кошка разнюхала, где лежит мясо, и съела его.
На следующий день Афанди пошел в погреб и видит — мясо пропало.
— Жена, — закричал он, — а куда ты дела мясо?
— Разве в мешке было мясо? — удивилась жена. — Ты же сказал, что там лед.
— Я сказал, что там лед, чтобы кошка не узнала.
413. Мулла Насреддин и дети
Мулла Насреддин, чтобы избавиться от бегавших за ним детей, сказал:
— На кладбище халву раздают.
И дети, поверив ему, побежали на кладбище. Когда он увидел, что все бегут на кладбище, то подумал: «Если бы там ничего не давали, то они не пошли бы» — и, говорят, сам побежал за детьми[297].
414. Убедил
Однажды ходжа выдавал себя за пророка. Некто одноглазый вздумал его разоблачить.
— Если ты пророк, докажи это! — потребовал он. — Соверши чудо!
— Пожалуйста, — отвечал ходжа. — Сейчас же, не сходя с места, я вырву у тебя твой единственный глаз и уговорю Аллаха сделать тебя снова зрячим.
— Не надо, не надо! — испугался одноглазый. — Теперь я и так верю, что ты пророк.
415. Как Насреддину не удалось похорошеть
Как-то вечером повздорил Насреддин с женой.
— Поистине, — говорит, — я был слеп, когда женился на такой уродине.
— Это я-то уродина? — возмутилась жена (она-то умела задать жару). — Сова тоже находила изъяны у жаворонка. На себя посмотри! С какой стороны ни глянешь — вот урод так урод!
Гордость Насреддина была уязвлена, и он решил во что бы то ни стало найти средство, чтобы похорошеть. Разузнали об этом цыганки, пришли к нему и сказали, что могут за час сделать его таким красавцем, таким молодцем — сам себя не узнает. Насреддин обрадовался и обещал, что сделает все, как они скажут.
На другой день он встал пораньше, отослал из дому прислугу, жену отпустил к ее матери, сам сел у порога и стал ждать цыганок. В девять часов они пришли, стали водить вокруг него хоровод, заговаривать ему зубы, уверять, что он сегодня же станет красавчиком, пусть только слушается их во всем. Он этому обману и поддался. Велели они ему принести в дом большую бочку, забраться под нее, сказали, что сами станут ходить вокруг и читать заклинания.
Он их послушался, залез под бочку, а цыганки сверху положили еще несколько тяжелых камней, стали водить вокруг нее хоровод и бормотать заклинания. А другие под шумок обчистили в это время в доме все углы, взяли что только могли и в комнатах, и в кухне, потом тихонько ушли — и были таковы.
Услышал Насреддин, что стало тихо, закричал, чтоб цыганки подняли бочку и выпустили его. В ответ ни звука. Попробовал он выбраться из-под бочки — не тут-то было. Пришлось ему ждать, пока кто-нибудь вернется домой.
А жена и слуги пришли только вечером. Видят, весь дом перерыт и разграблен. С большим трудом отвалили они с бочки камни. Насреддин выбрался еле живой — все-таки весь день провел без еды и воздуха. Смотрит: все лучшие вещи из его дома исчезли, цыганок и след простыл, а он каким был, таким и остался.
416. Если говорят правду…
Наступил месяц уразы*. Чтобы правильно сосчитать дни этого месяца, Эпенди решил: «Возьму-ка мешочек и буду каждый день бросать в него по одному камешку. Когда наберется тридцать штук, я перестану поститься и справлю праздник». Он нашел мешочек и стал бросать в него по камешку в день. Дочь Эпенди заметила это и однажды бросила в мешочек целую горсть камешков.
Соседи Эпенди спросили его как-то:
— Какое сегодня число?
— Подождите немножко! Я сейчас посмотрю, — ответил он и удалился.
Придя в дом, Эпенди сосчитал камешки. Их оказалось ровно сто двадцать. «Если я им скажу правду, они сочтут меня ненормальным, лучше назову число поменьше», — решил он.
— Сегодня 45-е число, — объявил он, вернувшись.
— Эпенди, да ведь в месяце всего тридцать дней! Как же может быть 45-е число? — спрашивают его.
Тогда Эпенди сказал:
— Ба, это я еще уменьшил, а если бы вы сами сосчитали, сколько камешков в мешке, то узнали бы, что сегодня 120-е число![298]
297
Ср. узбек. 7, 286; чечен. 25, 196; кр.-татар. 4, 112. Ср. также кр.-татар. 4, 124 (испугал соседей криками: «Земля тонет!» — и сам испугался); татар. 27, 16.