417. Если дети здесь таковы, каковы же взрослые?
Однажды ходжа Насреддин пришел в Скутари[299]. На окраине города он увидел играющих детей. Когда ходжа приблизился к ним, они обступили его и спрашивают:
— Куда идете, господин?
— В город, — ответил ходжа Насреддин. — Не подскажете ли вы мне, дети, что можно у вас здесь купить такого, чтобы и денег много не потратить и сытым быть?
А дети в ответ:
— Иди, господин, на бойню, купи там бычьих кишок, содержимое съешь, а кишки потом хорошенько промой и продай на базаре. Тогда и сыт будешь, и с прибылью.
Услышал Насреддин такие детские речи и думает про себя: «Пожалуй, в Скутари мне ничего не светит. Если дети здесь таковы, то каковы же взрослые? Лучше держаться отсюда подальше».
И пошел своей дорогой.
418. Мулла Насреддин и бычок
Однажды Мулла Насреддин привел на базар для продажи молодого бычка. Ремесленники захотели над ним подшутить. «Давайте скажем ему, — решили они между собой, — что его бычок — это лошадь».
Так они и сделали. Надели на бычка уздечку и посадили Муллу на бычка верхом. Но бычок не был приучен к верховой езде и скинул Муллу на землю.
Люди стали смеяться над Муллой. А он сказал:
— Я-то знаю, что мой бычок родился в моем доме. Это вы выдумали, что он лошадь. Я же с самого начала говорил, что мать его стоит в моем доме и сам он родился там же[300].
419. Злоключения ходжи
Однажды ходжа отправился по делам и заблудился.
— Брат, — спросил он у прохожего, — не видал ли ты моего дома?
— Видел, конечно видел, — ответил тот. — Его утащил какой-то костлявый дервиш.
Ходжа тут же понял, что речь идет о некоем Баба-Султане, и побежал туда, где жили дервиши.
— Не встречался ли вам мой дом? — спросил он.
— Его приносили сюда, — последовал ответ, — но уже вернули на место.
Обрадованный ходжа хотел тут же уйти, но дервиши уговорили его переночевать у них. Пока Насреддин спал, они отрезали ему бороду и сбрили волосы. На рассвете бедняга встал и, ничего не заметив, отправился в обратный путь. По дороге, однако, ему встретился фонтан, он посмотрел в воду и не узнал собственного отражения.
— Эти плуты подменили меня! — воскликнул он. — Пока я спал, они положили в мою постель какого-то путника.
Побежал ходжа к дому.
— Жена! — закричал он, входя к себе. — Меня подменили! Нет ли у тебя каких-нибудь новостей обо мне? Слава Аллаху, хоть дом они вернули на место!
420. Большой аппетит
Насреддин велел жене:
— Я пойду в баню помыться, а ты приготовь вкусный обед.
Жена приготовила обед, но неожиданно приехал гость, и они, не дожидаясь Насреддина, съели все, что было. После полудня вернулся Насреддин и попросил жену принести поесть, а жена говорит ему:
— Ты устал, поспи пока, а потом поешь.
Насреддин послушался жену, прилег, а жена, как только он уснул, собрала со дна кастрюли остатки и намазала ими губы, усы и бороду мужа. Когда Насреддин проснулся, он опять попросил есть, а жена отвечает:
— Какой же ты рассеянный. Ведь не успел еще губы вытереть от обеда!
Насреддин потер рукой около рта — и правда, на губах у него крошки и сало.
— Наверное, — сказал Насреддин, — у меня сегодня хороший аппетит. Ну принеси хотя бы кусочек хлеба, хочу заморить червячка.
421. Ходжа и цыган
Шел однажды Насреддин по дороге, увязался за ним молодой цыган и стал выпрашивать у него хоть что-нибудь. Ходжа цыган терпеть не мог, он шел себе, не оборачиваясь, и раскошеливаться вовсе не собирался.
— Эй, господин, — крикнул наконец цыган, — дай мне хоть монетку, а то я такое сделаю, чего никогда не делал.
Ходжа обернулся, кинул ему монетку, а потом спрашивает:
— Что же такое ты собирался сделать?
— Эх, господин, — отвечал цыган, — если бы ты ничего не подарил мне, пришлось бы мне взяться за работу, а этого я еще никогда не делал[301].
422. Награда за вежливость
Купив на базаре фунт орехов и завязав их в платок, Насреддин Афанди отправился домой. По дороге встречный мальчик вежливо поклонился ему, сказав: «Ассалам алейкум!» Вежливость мальчика умилила Афанди, и он дал ему один орешек.
Мальчик подумал: «Чудно! Неужели каждому, кто поклонится Афанди, он дает по ореху? Скажу своим товарищам, пусть и они полакомятся!» Один за другим стали попадаться Афанди мальчишки. Все они отвешивали ему вежливые поклоны, за что мудрец каждому давал по ореху. Раздав все орехи, Афанди встретил у мечети имама, который тоже поздоровался с ним.
301
Ср. перс. 8, 143 (Насреддин просит поесть: «А не то я сделаю то же, что в соседней деревне», а когда его накормили, объясняет: «Если бы и вы отказали, я пошел бы дальше»); кр.-татар. 4, 56. Ср. также № 377.