Настрадин тем временем подошел к Петру и спросил:
— Чему это ты удивляешься?
— Вот чудеса-то! Как это ты пашешь на одном воле?
— Я пашу на двух волах! — воскликнул ходжа. Обернулся и увидел, что в упряжке у него — только один вол. Вернулся он на поле, нигде второго вола не нашел и волей-неволей поверил Петру.
453. Как Хитрый Петр оправдался в суде
Хитрый Петр пустил своего осла пастись на лугу у ходжи Настрадина. Настрадин тут же повел Петра в суд. Судья спросил:
— Зачем ты пустил своего осла на луг соседа?
Петр ответил:
— Мой осел, господин судья, пасся за изгородью, на моем лугу. Я сам отпирал для него ворота.
Пришли посмотреть и увидели, что Хитрый Петр на одном краю своего луга построил ворота, а больше никакой ограды не сделал. Эти-то ворота он и запирал.
Так хитрый Петр сумел оправдаться.
454. Хитрый Петр съедает жареного ягненка
Отправились как-то ходжа Настрадин и Хитрый Петр гулять и зажарили ягненка. Только оба они очень любили поесть, поэтому каждый думал, как бы ягненок достался ему, а не другому. Вот Хитрый Петр и предложил:
— Давай перед едой поспим. Кому приснится сон лучше, тот и съест всего ягненка.
Легли они спать. Только заснул один Настрадин. А когда он проснулся, Хитрый Петр спросил, что ему снилось. Ходжа ответил:
— Мне снилось, что я был на небе.
А Хитрый Петр в ответ:
— И мне снилось, что ты на небе, поэтому я встал и съел ягненка. Я ведь думал, что ты больше не вернешься на землю[318].
455. Обменять листья на чернильные орешки
Пришел как-то ходжа Настрадин на ярмарку и принес мешок с чернильными орешками, только выдавал он их за обычные орехи. На той же ярмарке Хитрый Петр торговал шерстью, да только в мешке у него лежали листья. Там-то Настрадин с Петром и встретились.
— Продаешь ли шерсть на вес? — спросил ходжа.
— Нет, только весь мешок сразу.
— А я продаю орехи, и тоже только целым мешком.
— Ну давай обменяемся.
— Давай.
Взял Хитрый Петр мешок с орехами и подумал: «Хорошо я его обхитрил». И ходжа Настрадин подумал: «Хорошо я его обхитрил». Пришел Хитрый Петр домой и увидел, что хорошие орехи лежали там только на самом верху, а мешок был полон чернильных орешков. И ходжа Настрадин увидел, что в мешке только сверху лежала шерсть, а внизу — листья.
С тех пор и говорят: «Обменять листья на чернильные орешки».
456. Ходжа Настрадин и Хитрый Петр едят черешни
Гуляли однажды вместе ходжа Настрадин и Хитрый Петр. Подошли они к одной черешне и стали срывать с нее ягоды. Настрадин был сильнее, он наклонял к земле толстые ветки и ел спелые черешни, а Хитрому Петру приходилось есть зеленые ягоды с нижних веток.
— Почему ты ешь зеленые ягоды, — спросил его Настрадин, — ведь выше растут спелые?
— А мне и эти нравятся, — ответил Петр.
Тогда Настрадин согнул очень большую ветку, Петр залез на нее и принялся обрывать ягоды. Так он их и ел, пока Настрадин держал ветку, а как только тот ее отпустил, Петра сбросило с ветки и он свалился прямо в кусты ежевики. А в тех кустах сидел заяц, и Петр, падая, схватил его.
— Петр, ты почему спрыгнул? — удивился ходжа.
— Да я увидел зайца в ежевике, испугался, как бы он не убежал, и решил не слезать с черешни, а спрыгнуть. Вот я и поймал зайца.
457. Чей работник умнее
Поспорили однажды Хитрый Петр и ходжа Настрадин, чей работник умнее. Петр предложил:
— Давай я приду к тебе и спрошу твоего работника, какая часть курицы самая вкусная. Посмотрим, что он мне ответит.
Настрадин тут же пошел домой и предупредил своего работника, что, когда Петр его спросит: «Какая часть курицы самая вкусная?» — он должен ответить: «Гузка и шкурка». Только работник очень быстро забыл ответ и попросил Настрадина повторить. А чтобы снова не забыть, он сел и стал себя бить по ляжкам и по заду.
В это время пришел Хитрый Петр, посмотрел на работника и сразу понял, что Настрадин его подучил. Взял и спросил:
— Какая самая вкусная часть буйвола?
Работник начал лупить себя по ляжкам и по заду, а Хитрый Петр сказал:
— Понимаю, понимаю.
458. Чей ребенок послушней
У ходжи Настрадина и у Хитрого Петра было по сыну. Решили они проверить, чей ребенок послушней, и послали детей с кувшинами за водой. Кто принесет кувшин целым, тот, значит, слушается отца, а кто разобьет — тот не слушается.