— 500 бочек бензина? Да как вам могло такое в голову придти?!
Я обратился в местное отделение компании «Шелл», которая обычно снабжала меня бензином, с просьбой обеспечить нас бензином соответствующего сорта, с условием, что, уезжая, я распродам его. Увы! Запасы фирмы в Лиссабоне истощились, и на ближайшее время не было запланировано новых поставок.
Снова на помощь мне пришли сами португальцы. Португальская фирма, занимавшаяся очисткой нефти, предложила приготовить для меня бензин необходимой плотности, притом — и мне приятно подчеркнуть это — совершенно бесплатно. А португальский военно-морской флот предоставил нам тральщик для буксировки батискафа к месту погружения. Оба ученых, собиравшихся принять участие в этой экспедиции,— доктор Марио Руиво из Лиссабонского института биологии моря и мой старый спутник профессор Жан-Мари Перес — хотели в сентябре поспеть на международную конференцию в Стамбуле; между тем именно в сентябре метеорологические условия были бы наиболее подходящими для нас — в августе погода там неважная, а в июле и вовсе плохая. Решили все же отправляться в конце июля, с тем чтобы в последних погружениях место профессора Переса занял его ассистент Пиккар.
И вот 27 июля на причале у дока Маринья я снова встретился со своим экипажем из четырех человек. Кругом громоздились ящики всевозможных размеров, в которых прибыло наше оборудование. Мы смотрели на них с грустью, которую не в силах было разогнать даже весело улыбавшееся нам португальское солнце. Распаковать все это — боже, сколько возни! Начать, пожалуй, надо с дроби; не дай бог заржавела в пути! Дело в том, что от постоянного пребывания в морской воде эти маленькие шарики ничуть не страдают, но совместное действие воды и воздуха превратило бы их в сцементированную ржавчиной компактную массу, никак непригодную в качестве балласта для батискафа. Спасибо брезентовым чехлам, они нас не подвели. На следующее утро мы принялись вскрывать ящики, в которых прибыли приборы — многие из них, между прочим, были весьма хрупкими, например, лампы-вспышки, которые еще предстояло смонтировать и установить на место. Задача эта была возложена на наших аквалангистов Бертело и Драго, а надо сказать, что в отличие от средиземноморских вод неспокойные воды Тежу далеко не отличаются чистотой и прозрачностью.
От причала, возле которого стоял на якоре батискаф, до того места, где сгрузили все наши ящики, было метров 500; нам без конца приходилось ходить взад-вперед под палящим солнцем. Поэтому мы были очень благодарны портовикам, когда, проникшись сочувствием к нам, они построили для нас пару временных мастерских.
Еще одна проблема состояла в том, что причал был узкий, и автоцистерны не сумели подойти к батискафу. Пришлось буксировать батискаф по реке к более подходящему месту. Операция эта завершилась только с наступлением сумерек. Стоя на причале, я наблюдал за возвращением «ФНРС-III». Буксиры, тащившие его, были слишком мощны и громоздки. В результате одного из их «маневров» батискаф ударился о причал, в результате второго — сел на мель. Не успели вытащить его из ила, как, подхваченный течением, он наклонился градусов на 30 и стал уходить вниз по реке. Стоя на причале и пытаясь спасти положение, я. кричал то по-французски, то по-английски. Никто не понимал меня, кроме моих же людей, которым наконец удалось отдать якорь. Какое-то время «ФНРС-ІІІ» оставался все же власти течения, но вот нам удалось забросить на него пеньковый трос и с помощью людей, оказавшихся поблизости и кинувшихся помогать нам, подтащить батискаф к причалу. В общем, не так все было страшно, как нам казалось, но мы решили впредь буксировать батискаф только во время прилива. Это было одно из тех решений, которые легко принимать и нелегко исполнять.
Командир корабля всегда должен быть готов к непредвиденным осложнениям. Я еще раз убедился в этом во вторник 7 августа, когда мы вышли в море на буксире у тральщика «Файал», которым командовал капитан-лейтенант, прекрасно владевший французским языком. Вышли мы поздно, так как погрузка дроби и балласта под проливным дождем затянулась дольше намеченного; начался отлив. Буксир с трудом избежал столкновения с «Сагрешем»[7] — учебным парусным судном, самое название которого напоминает о славной эпохе великих морских открытий, о Генрихе Мореплавателе, Васко да Гама и других смельчаках. Словом, буксир избежал столкновения, а «ФНРС-ІІІ» стало прижимать к берегу. Нас было пятеро на борту, и нечеловеческими усилиями нам удалось избежать удара о причал — но зато форштевень «Сагреша» пронесся буквально над самыми нашими головами.
7