В этот момент по площади разнесся гласный голос.
– Директор Собепанек!
Толпа расступилась, пропуская говорившего в направлении сцене. Я вытянул шею, стараясь высмотреть, кто это был. Он вновь заговорил, и теперь уже по голосу я узнал Бориса.
– Не двигайтесь, директор Собепанек. Милиция вас сейчас арестует.
– Жартуешь22, Борис? – в голосе Собепанке будто что-то сломалось на конце слова.
– Есть серьезные обвинения против вас.
На сцену выскочил Фагас.
– Борис, что за нонсенс?! – раздраженно прокричал он в микрофон.
– Никакого нонсенса. Я созываю Большой совет, чтобы доказать вину… или невиновность директора Кацпера Собепанка. Разве это против законов?
– Престань, престань! – чуть не брызгая слюной, вопил Фагас, – Что еще за вина?!
– Хочешь, чтобы о том ведал весь Бойков? – с улыбкой в голосе спросил Борис, – Недобрый помысл.
– Все нормально, все нормально, – вступил Собепанек, – Борис имеет на то право – как никак, он занимается охраной края. Итак… Когда это собрание, пан Борис?
– Завтра рано. С моей стороны будет также свидетель и толмач, уведомляю.
– Безусловно, безусловно, – ответил Собепанек. На лице – парадная улыбка, будто это он сейчас был на месте Бориса.
– А теперь… Андрейка! Андрей Бончик! Ходь!
Дарья и Дорота взяли меня в перекрестье удивленных взглядов. Я нырнул в толпу, надеясь пробраться незамеченным. Но нет – когда добрался до Бориса, чувствовал как спину сверлят сотни любопытных взглядов. До меня доносились обрывки фраз – бурные обсуждения молниеносных событий – народ поочередно смотрел на сцену, затем на Бориса и никто понятия не имел, что сейчас разворачивалось у них перед глазами. Я чувствовал себя точно так же.
– Собепанка взяли, – довольно сказал Борис, кивая на сцену. Двое парней в форме милиции провожали директора Sun & Son вниз по ступеням.
– А где брат-сонце? – я посмотрел по сторонам, но герой в белом плаще словно испарился.
– Какой такой брат-сонце? – интонация Бориса была слишком уж удивленной.
– Ладно, – я понял, что по какой- то причине об этом он не хотел говорить, – Поведай, зачем я здесь. И что случилось с отцом?!
– Будешь завтра толмачем на суде, – Борис будто не слышал последнего вопроса, – По закону, должен быть толмач на три главных языка Нагоры.
– Что?? Мог раньше уведомить! Я не готов к такому…
– Так ты же молвил, что хочешь знать про отца.
– Тогда расскажи мне сейчас!
– Я бы рад, но сам не знаю этого, – Борис развел руками.
– Ты хочешь сказать, что…
– Именно. Ты здольный хлопак, Андрейка, все розумешь, – Борис хлопнул меня по плечу и добавил, теперь в видимой спешке, – Завтра в десять, на горе Совета. Чекаемы23 на тебя.
Могучим жестом открыл лазейку в стене людей и, пригнувшись, нырнул внутрь. Я обнаружил себя внутри кольца пытливых глаз и тоже поспешил прочь. «Я узнаю, что случилось с отцом завтра!» крутилась в голове ошалевшая мысль, когда я проталкивался через тела, – «Завтра все разрешится». Но это было завтра, а сегодня меня еще ждал гриль, фритюрница, столы и огромные мешки с мусором.
На том кончился первый фестиваль Смока.
Глава седьмая. Великий совет
Суд над Кацпером Собепанком проходил в самом вычурном здании Бойкова. Раньше я его никогда не видел. Выросло на месте заброшенного пустыря как из-под земли. Барочные волюты на стенах, фасад с рустиками, маскароны на окнах в обличьи не то зверей, не то людей – всем своим видом здание кричало: «Я уважаемая старина! Глядите на меня и восхищайтесь!». Какое барокко имеет отношение к правосудию, я не понимал. Скорее, подошел бы классицизм. Плашка на двери гордо сообщала, что здание было построено на деньги Sun & Son. Пфф, как же иначе.
Я поднялся по широкой лестнице на второй этаж, где ждали главные действующие лица. За трибуной в конце просторного зала стоял Фагас в богатом одеянии. Под красным контушем с небольшими оборками и отворотами на рукавах, выглядывал жупан, опоясанный слуцкой лентой со вставными украшениями. Рядом с ним за столом сидел Собепанек, в той же черной куртке и с вылизанными до блеска черными туфлями. За длинным высоким столом, стоявшим вертикально к трибуне, сидели трое мужчин. Только я вошел, как меня встретил Борис в парадном мундире. Пропыхтел, обняв за плечи:
– Андрейка, рад, что пришел. Маэшь диктофон?
– Диктофон? – вопрос озадачил, – Ты не говорил принести диктофон.
Борис поскреб лоб в задумчивости.
– На смартфоне есть функция, если что, – ответил я, – Борис, скажи правду, зачем я здесь? Ведь тебе не нужен толмач. Тут все по-нагорски говорят.