«Так, наверное, стучат в двери осужденного, чтобы вести его на казнь!» — быстро подумалось ему. Он вскочил, оправил постели, но молчал. Постучались еще раз. За дверями тихо звенели шпоры и весело смеялась Ревекка. Наконец двери открылись. У обоих вошедших были сияющие лица, даже Стремин потерял, казалось, врожденное ему надменное и печальное выражение. Ревекка была вся в белом, с яркой желтой лентой у плеч. Говорили весело, но не шумно, не торопливо. Как и погода, были радостны, но важность и непоправимость неизвестного решения делали несколько задумчивой эту веселость.
— Вы спали? Мы стучали, никакого ответа, простите, что мы так ворвались. Мы с Андреем Викторовичем вас похищаем. Смотрите, какой чудный день. Прогулка удастся на славу. Нам всем не мешает развлечься от всевозможных сложностей. На сегодня забудем все истории и поедемте кататься на лодке.
Ревекка говорила отрывисто и быстро, словно боясь, чтобы Травин не прервал ее. Блеск и радостная улыбка не сходили с ее лица, хотя и имели какой-то насильственный, внешний характер. Стремин был радостен гораздо проще, и смущенность его улыбки происходила, по-видимому, только от непривычки к веселому настроению. Он стыдился быть счастливым, как будто он от этого глупел. Известная стесненность чувствовалась в обоих, как бывает у жениха и невесты или у только что благополучно объяснившихся влюбленных.
— Как вы сияете! — заметил Павел.
Ревекка быстро глянула на офицера и воскликнула:
— Андрюша… (Андрюша!) я забыла у онкеля сумочку. Принесите ее сюда, будьте добры.
Стремин некстати рассмеялся почти громко и легкими шагами вышел за дверь. Девушка приблизилась к Травину и быстро-быстро заговорила, торопясь поспеть в эти пять минут все рассказать:
— Сияем. Он счастлив, его фикция осуществилась, может быть, и моя тоже близка к осуществлению.
— Вы обвенчались? — почти с страхом спросил Павел.
— Нет-нет. Сегодня вторник[11].
— Что же тогда? Я не понимаю. Вы — жених и невеста.
— Почти. Но это не важно, раз сегодня… состоится эта прогулка.
— Почему?
— Долго объяснять. Вы все увидите, все поймете сами.
— Сегодня?
— Да-да. Вот еще что. Я, может быть, совершила дурной поступок с точки зрения общепринятой морали, но, понимаете, это не важно. А важно, что сделанное мною сделано крепко. Вы можете быть покойны.
— Как мне быть покойным, когда вы вся дрожите!
— Стоит ли обращать на это внимание! Разве у мученика не могло быть флюса?
— Послушайте, милая Ревекка, я последний раз вас спрашиваю: не литература ли все это? Было бы невыразимо жаль, если бы литература, выдумка имела какие-нибудь невыдуманные и непоправимые жизненные последствия…
Девушка яро взглянула на него и ничего не сказала, тем более что в комнату, напевая, входил Стремин. Беззаботность снова вернулась на лицо Ревекки. Она заторопилась ехать, смеялась, болтала, открывала и закрывала безо всякой видимой надобности сумку, садилась, вскакивала, снимала и надевала шляпу. Даже Стремин заметил ее взволнованность и удивленно на нее посмотрел. Ревекка присмирела, но радость не сходила с ее лица.
— Едемте! — наконец пригласила она, хотя задержка была только за нею самой.
Стояли уже долгие майские дни, когда шесть, семь часов вечера похожи на два часа дня. Голубая вода золотилась к краям широких и спокойных волн, лодка с красными бортами, заранее, очевидно, заказанная, приветливо каталась у спуска, уже придерживаемая багром лодочника. Травиным все более овладевало какое-то беспокойство, несмотря на беззаботность его спутников. По дороге говорили весело, особенно Ревекка, обращая внимание, как ребенок, на всякую мелочь: пролетевшую птицу, зазеленевшие деревья в Летнем саду, желтовато-прозрачные, ясность, с какою видны были здания Выборгской стороны, приветливое лицо встречного. Даже красный угловой дом у моста казался ей новым, никогда не виданным.
— Что с вами, Ревекка Семеновна? Вы будто только что родились, всему так радуетесь.
— Ах, не завидное ли это чувство, Травин! Я жалею вас, если вы его не понимаете. Поэт сказал бы — вот сила любви!
Стремин украдкой благодарно пожал ей руку. Ревекка удивленно взглянула на него, словно забыв даже, что он здесь находится, потом сообразила и улыбнулась ему.
11
В православной традиции не венчают накануне постных дней, то есть сред и пятниц, и воскресений.