Керри-Энн передернула плечами.
— Понятия не имею.
Но подобный ответ Линдсей не удовлетворил.
— Но он объяснил хоть что-нибудь? Это совсем не в духе Олли — уйти, не сказав ни слова. Надеюсь, ничего плохого не случилось.
— Он уже большой мальчик и может сам позаботиться о себе, — ответила Керри-Энн намного резче и суше, чем намеревалась и, подняв голову, увидела, что сестра смотрит на нее с раздражением и недоумением.
Линдсей предпочла промолчать, за что Керри-Энн была ей искренне благодарна. Сестра ограничилась лишь тем, что сказала:
— Хочешь присоединиться к нам?
Керри-Энн подошла к столу.
— Кто выигрывает?
— Твоя сестра, — добродушно улыбнулась мисс Хони. — У нее уже есть отель на площади Парк-плейс, а я не могу уйти с Балтик-авеню даже ради спасения собственной жизни.
Грант улыбнулся, глядя на Керри-Энн.
— «Монополия» пробуждает в ней дух соперничества и инстинкт завоевателя.
— Я вижу, — сказала Керри-Энн, глядя на стопку разноцветных фишек, лежавших перед Линдсей.
— Учти, внешность обманчива, — поддразнил ее Грант. — Под этой мягкостью скрывается железная воля.
— Это значит, что, как правило, выигрывает она, а нам остается лишь завидовать, — рассмеялась мисс Хони.
— Ах, если бы так же легко все было и в реальной жизни! — со вздохом обронила Линдсей. — Я могу построить отель на Парк-плейс, но не могу запретить его строительство на своей земле. Быть может, стоит предложить мистеру Хейвуду сыграть со мной в «Монополию»? Победитель получает все. Я выигрываю, и он отступает.
— А что будет, если ты проиграешь? — полюбопытствовал Грант.
— Предпочитаю не думать об этом.
Веселое праздничное настроение после этих слов покинуло собравшихся.
Керри-Энн извинилась и отправилась спать, как вдруг до нее донесся голос мисс Хони.
— Знаете что? Пожалуй, я тоже откланяюсь. Я съела сегодня столько, что теперь меня клонит в сон. Так что продолжайте без меня. А поскольку я уже знаю, чем все закончится, то и сожалеть мне не о чем.
Мисс Хони догнала Керри-Энн в коридоре.
— Ты еще не видела моего нового ангелочка. Его доставили мне со вчерашней почтой, — сообщила она, беря Керри-Энн под руку. Мисс Хони все еще питала бОльшую слабость к интернет-аукциону «eBay», чем к жирной пище. — Пойдем посмотрим. Он — просто прелесть. Самый красивый из всех, что у меня есть.
Оказавшись во владениях мисс Хони, Керри-Энн, как всегда, почувствовала себя Дороти[54], выходящей из своего черно-белого домика в многоцветный мир волшебной страны «Техниколор»[55]. Комната была такой же яркой и эксцентричной, как и сама мисс Хони. Такому количеству сверкающих украшений и безделушек могла бы позавидовать любая рождественская елка. С дюжину пирамидок, подвешенных на леске в оконном проеме, по утрам переливались в лучах солнца. На стенах висели картины, прославляющие домашний уют. В углу стояло старинное зеркало в человеческий рост, в позолоченной раме, будто перенесенное сюда прямиком из борделя на Диком Западе. В нем отражались яркие павлиньи перья, стоящие в медной урне напротив. На двуспальной кровати, покрытой стеганым небесно-голубым покрывалом, лежали подушки всевозможных форм и размеров, а посередине красовалась обшитая бахромой подушка из красного атласа в виде сердечка.
Но в первую очередь внимание к себе приковывал стеклянный выставочный шкаф, занимавший целую стену. В нем и находилась знаменитая коллекция ангелов мисс Хони, числом более сотни, от самых маленьких, размером с наперсток, до таких, что едва помещались на полках. Те же, что не поместились, выстроились в ряд на комоде. Сделаны они были из разных материалов, начиная с папье-маше и заканчивая тончайшим фарфором, и собраны со всех уголков земного шара. Оловянные фигурки из Мексики, раскрашенные деревяшки из России, филигранные стекляшки с витой нитью из Австрии и разноцветные керамические изваяния из Италии. Здесь был даже старинный бронзовый подсвечник из Ирландии с хороводом херувимов, которые начинали кружиться в танце после того, как зажигались свечи.
— Ну, смотри, какая прелесть! — с благоговением проговорила мисс Хони, осторожно вынимая из шкафа свое последнее приобретение — крошечную фарфоровую фигурку с изумительно живыми чертами лица — и вкладывая ее в руки Керри-Энн. — Она похожа на тебя, когда ты была совсем еще маленькой.
— Меня называли как угодно, только не «прелесть», — заметила Керри-Энн и застенчиво улыбнулась.
Она опустилась на кровать, рассматривая ангела, лежавшего у нее на ладони. Перед ее мысленным взором вдруг поплыли туманные видения из прошлого. Ей показалось или она действительно вспомнила, как уже держала похожую фигурку, только ладошка у нее тогда была совсем маленькой.
55
«Техниколор» — название компании и один из способов получения цветного изображения, изобретенный в 1917 году Гербертом Каламусом, который заключался в окрашивании черно-белых снимков в красный и зеленый цвета и соединении их в единую ленту, что позволяло получить нужную цветовую гамму.