Выехал Петр Христианович в дорогу рано утром. Вдвоем поехали с Маратом, тем черкесом, что он уговорил остаться на год, поучить народ джигитовке. Марат на аргамаке, можно сказать, круги нарезал вокруг степенно вышагивающего Слона. Да, есть у шайров недостатки, рысью его далеко не пошлешь. Он сам тебя пошлет. Потому их постоянно обгоняли телеги и просто конные. Некоторые пристраивались в хвост медленной процессии. Рассматривали. В диковинку такие гиганты. Брехт при этом нервничал. Словно в зоопарке себя чувствуешь, и это не ты посетитель, а ты – экспонат, обитатель клетки. «По улице слона водили…»
Особенно взбесили его три мужика на бричке. Прямо километр позади и параллельно, если позволяла дорога, тащились, убрались только, когда они с Маратом в лес въехали. Дорога совсем узкая стала, еле-еле две телеги могли разминуться. Троица на бричке уехала, и Брехт успокоился. Под мерное качание раздумывал, как нам реорганизовать Рабкрин[8]. В следующем году Александр введет министерства. Уже успех. Только ничего не изменится. Россия не перестанет быть отсталой и аграрной. Вот и думал, как заставить богатых дворян вложить деньги в производство, больше-то их, по сути, в стране и нет ни у кого? Хотя…
Есть государство, и есть казенные заводы. Может, по этому пути идти надо? Строить государственный капитализм. Социализм, который строили в СССР, не больно от него отличался. Социальные гарантии для людей? Да, многое сделали. Только в разы меньше, чем потом сделает Швеция или Дания. Шведская модель социализма вообще лучшее государственное устройство, которое только можно придумать. Нужно накатать прожект и дать Александру с его Негласным комитетом ознакомиться.
Не дали эту мысль додумать. Марат на аргамаке опять чуть вырвался вперед, и Брехт тронул коленями Слона, чтобы тот совсем не заснул. Жеребец недовольно мотнул головой и пару быстрых шагов сделал. Седока при этом, согласно закону Ньютону, повело назад.
Бабах. Пуля сбила с Петра Христиановича треуголку. Александр на коронации был в новом мундире по типу английского, китель, как фрак с двумя хвостами, свисающими сзади, и на голове уже не треуголка, а двууголка или бикорн. Опять проклятые западные партнеры придумали. Удобнее с ней. Можно сложить и она места меньше занимает. Однако в армии пока приказа переходить на бикорны не было, потому князь Витгенштейн и был в треуголке. Пуля ее с Брехта сорвала и чуть не придушила при этом хозяина шляпы. Ветерок был приличный, и, выезжая в дорогу, Петр Христианович ремешок под подбородком застегнул. Пуля шляпу сорвала и с такой силой дернула за прочный кожаный ремень, что Брехт задохнулся и чуть не свалился с коня.
Бабах! В нескольких метрах впереди раздался второй выстрел.
Событие сорок пятое
Есть такая кривая в математике – трактриса[9]. Что-то типа угла. Именно по такой линии Брехта Светлов и учил уходить за прикрытие, если по тебе прицельно стреляет противник.
Дожидаться, пока по нему снова шмальнут, Петр Христианович не стал, он вынул ногу левую из стремени и, опираясь на правое стремя, сверзился со Слона. Бабах! Пуля прошла прямо над ухом. Брехт ушел в перекат, поменял направление градусов на девяносто и снова кувыркнулся. Бабах! Пуля не успела, где-то позади ударилась о камень, дзынькнула. Петр Христианович закатился за придорожную небольшую пушистую сосенку и, не раздумывая, снова ушел в перекат, выполняя очередную трактрису. До ближайшей следующей сосны было метров шесть и пришлось еще раз кувыркнуться. Все выстрела в спину ждал, а его нет. Лег за сосенку и тут понял, что он не в двадцатом веке, тут пистолеты не многозарядные. Выстрелил – и он тебе, на целую минуту почти, не помощник больше. Сколько выстрелов было? Пять? Есть еще заряженные пистоли? Не стоит ждать, пора переходить в наступление. И где, черт возьми, Марат?
8
Рабоче-крестьянская инспекция – система органов власти, занимавшаяся вопросами государственного контроля.