Варнава понимает, что он во многом уступает Павлу, но в его понимании дружбы больше терпимости, да и кругозор, широта взглядов Павла ему недоступны. Вскоре их пути разойдутся.
Но нас интересует другое. Могло ли становление общин, о котором так детально сказано в Деяниях, произойти в короткий период времени — в течение 1–2 лет? Нет, не могло…
Если мы принимаем версию Ренана, то о Послании к Галатам придется забыть. По нашей же хронологии, одно событие подтверждает другое. «Потом, спустя три года, ходил я в Иерусалим видеться с Петром и пробыл у него дней пятнадцать. Другого же из Апостолов я не видел никого, кроме Иакова, брата Господня. А в том, что пишу вам, пред Богом, не лгу. После сего отошел я в страны Сирии и Киликии. Церквам Христовым в Иудее лично я не был известен, а только слышали они, что гнавший их ныне благовествует веру, которую прежде истреблял, и прославляли за меня Бога» (Гал. 1:18–24). «Потом, через четырнадцать лет, опять ходил я в Иерусалим с Варнавою, взяв с собой и Тита» (Гал. 2:1).
Здесь диссонанс в словах Павла относительно Сирии и Киликии с текстом Деяний. Согласно последним, он сразу же отплыл в Тарс. «Потом Варнава пошел в Таре искать Савла и, найдя его, привел в Антиохию» (Деян. 11:25).
Когда же Варнава отыскал Павла? Теперь мы абсолютно уверены, что это было при Клавдии, между 41 и 42 гг. Причем Павел и Варнава сразу из Тарса направились в любимую ими Антиохию. В это время в Иерусалиме происходили известные события, зафиксированные в Деяниях.
Есть гораздо более простое хронологическое объяснение гонениям, чем то, которое предлагает Ренан. Между 32 и 33 гг., т. е. до приезда Вителлия в Сирию, в Риме произошло следующее: «В это время из Иудеи бежал человек, боявшийся обвинения в нарушении некоторых законов и наказания за это. Вообще это был гнусный человек. Он тогда проживал в Риме и соединился здесь с тремя подобными ему негодяями. К ним примкнула Фульвия, знатная женщина, принявшая иудаизм. Они убедили ее послать пурпур и золото в Иерусалимский храм, и когда та сделала это, то они присвоили его себе, как то и было их первоначальным намерением. Тиберий, которому по желанию Фульвии сообщил об этом муж ее, Сатурнин, бывший с императором в дружественных отношениях, распорядился изгнать из Рима всех иудеев. Консулы выбрали из них четыре тысячи человек и послали их в качестве солдат на остров Сардинию. Гораздо большее число, однако, они предали казни, потому что те отказались от участия в военной службе благодаря запрещению этого иудейскими законами» (И.Д. 18:3.5).
Это гонение времен Тиберия, во-первых, не было направлено против христиан, во-вторых, оно не было направлено против евреев вообще, а только против евреев Рима и не носило, вероятно, кардинального характера. Евреи, конечно, не могли хорошо относиться к Тиберию после случившегося, но и весь римский народ в последние годы правления так же люто ненавидел старца, впавшего в маразм. Общая ненависть помогла быстрой реабилитации могущественной общины, и при Гае она всего за несколько лет оправилась после указа Тиберия.
Очевидно, что изгнание евреев из Рима ни в коей мере не усложнило задачу Павла, скорее наоборот. Те группы, которые бежали из Рима в Дамаск, нуждались в утешении, в Благой Вести, и проповеди Павла попадали на благодатную почву. А зверства Гая он пережил в Тарсе, и возвращение к активной деятельности совпало с тем периодом, когда народ, подвергаемый очередным гонениям, был рад сплотиться вокруг новой идеи.
«На восемь лет он укрылся от истории в своем родном городе. Возможно, он вновь испытал влияние теологии мистического спасения, популярной среди греков. Затем к нему явился Варнава и попросил о помощи в основании Церкви в Антиохии. Работая вместе (41–42 гг.), они обратили в христианство столько неофитов, что Антиохия вскоре превосходила все другие города численностью христианской общины»[135]. Здесь же впервые возник термин «христиане». Дата эта почти достоверна. Ошибка всего на 2 года.
«В те дни пришли из Иерусалима в Антиохию пророки. И один из них, по имени Агав, встав, предвозвестил Духом, что по всей вселенной будет великий голод, который и был при Клавдии» (Деян. 11:27–28). Иосиф Флавий указывает, что голод был во времена Тиберия Александра, прокураторство которого падает на 46–49 гг. В этот период времени Павел активно вел свою проповедническую деятельность.
Заметим еще для общей картины следующие факты в изложении Ренана: «Таким образом, апостол пленником вернулся (в начале августа 58 г.) в город, откуда ушел двенадцать дней перед тем»[136].