В этом заседании Синедриона примечательно то, что его возглавлял не слабохарактерный первосвященник Гиркан, назначенный Цезарем, а ученый, книжник, человек мужественный и во всех отношениях достойный.
Другой руководитель Синедриона, рабби Иоханан-бен-Закай, хитроумным способом бежавший из Иерусалима в 70 г., также не был первосвященником. Мы с полным основанием можем утверждать, что иудейские первосвященники пользовались не только огромным влиянием духовного лидера, но и вершили те или иные светские дела, являясь как бы буфером между правителем, если он был, и Синедрионом. Но у великого Синедриона, состоящего из 71 члена и заседающего в Иерусалимском храме, был свой лидер. И в этом была определенная логика. Судьи заседали ежедневно, с утра до полудня.
Малые Синедрионы располагались практически в каждом городе Иудеи, творя гражданские и уголовные дела. Иерусалимский Синедрион являлся высшим юридическим и религиозным авторитетом, но первосвященник не мог позволить себе участвовать в ежедневных заседаниях. Воспользуемся интереснейшей информацией И. Телуппсина о Синедрионе: «При особо важных преступлениях глава Синедриона[147] назначал различных судей (одних — для расследования свидетельств против обвиняемого, других — для сбора доказательств его невиновности). Эти судьи затем сообщали результаты своих расследований коллегам. В отличие от современных прокуроров (или адвокатов), судьи Синедриона не были заинтересованы в вынесении обвинительных (или оправдательных) решений. Особое правило постановляло, что если члены Синедриона единогласно признавали человека виновным в преступлении, караемом смертной казнью, — его не казнили, — само единогласие означало, что никто из судей не искал как следует опровергающих обвинение свидетельств. В других случаях для поддержания обвинения было достаточно 37 или более голосов. В дни, когда судьи рассматривали преступления, караемые смертью, им запрещалось есть и употреблять спиртное. При открытом голосовании самые молодые, недавно назначенные судьи высказывались первыми, чтобы не подпасть под влияние мнений более опытных коллег»[148].
Синедрион в Иерусалиме был только один.
Теперь приступим к реконструкции событий. Гамалиил вернулся в Иерусалим из Тарса около 28 г., и в этом же году либо в начале 29 г. выступил на знаменитом заседании Синедриона при осуждении апостолов. Он еще не председательствовал в Синедрионе. Сила либо некто другой, поведавший об этом Луке, назвал бы Гамалиила председателем, если бы он им был. Скорее всего, руководить Синедрионом он стал чуть позже, примерно через год. Павел нисколько не преступал этических норм, уверовав в Христа и чтя Гамалиила. Никакого отношения к смерти Спасителя он не имел, находясь в Тарсе. С огромной долей вероятности, Синедрионом, вынесшим смертный приговор, руководил его отец Симон, а до него — Галлель, умерший около 5 г. н. э.
А у нас появляется важнейшее доказательство того, что смерть Христа произошла до 30 г.