Подписанты подписали соглашение в мае 1916 года, однако, не успели высохнуть чернила на подписи, оставленной сэром Эдвардом, как англичане принялись прикидывать, как бы им соглашение обойти. Нефть с каждым месяцем становилась всё более нефтяннее, всё более и более нефтью и англичанам показалось, что они с проведением границ в Месопотамии поторопились. Предусмотрительно созданный "комитет де Бансена" (названная так по имени сэра Мориса да Бансена организация при правительстве Его Величества, чьей задачей была разработка текущей и будущей политики в отношении Оттоманской Империи) немедленно дал заключение, что "возможные" (!) источники нефти в районе Мосула явятся просто напросто "слишком драгоценным подарком Франции". Уже знакомый вам "танкист" Морис Хэнки, в описываемый период занимавший пост Секретаря Военного Кабинета, немедленно направил министру иностранных дел Артуру Бальфуру личный меморандум, где среди прочего говорилось, что нефтяные месторождения в Месопотамии обретут "жизненно важное для БИ значение в будущем" и что "control of these oil supplies becomes a first-class[10] war aim".
Когда писались эти строки англичане подходили к Багдаду, до того объявленному конечной целью Месопотамской кампании. Давление на правительство (к которому присоединился в том числе и посол БИ в Республике Россия Бьюкенен) привело к тому, что даже когда Оттоманская Империя капитулировала, англичане боевых действий не прекратили и не остановливались до тех пор пока, продвинувшись к северу, не оккупировали Мосул, который, напомню, согласно подписанному ими соглашению "Сайкса-Пико", попадал в сферу влияния Франции.
Где-то повыше был упомянут как казус имевший место в Версале случай, когда Ллойд Джордж и Клемансо полезли в драку и Вудро Вильсону пришлось прибегнуть к силе, чтобы их растащить. Так вот причиной конфликта как раз и был захваченный англичанами Мосул. Разьяришься тут и полезешь драться, когда тебе предлагают идти пешком, а сами издевательски машут из кузова отъезжающего в будущее грузовика. "Наше вам с кисточкой!"
Конфликт имел в основе дипломатический спор - англичане заявили (это уже 1919 год), что договор "Сайкса-Пико" потерял силу, так как нет больше третьего участника договора - ушедшей в небытие Российской Империи, а французы настаивали на том, что договор по-прежнему имеет силу в двусторонних отношениях Англия - Франция. Споры спорами, драки драками, но в крючкотворстве анличан превзойти трудно и Мосул в конечном итоге достался им.
Эта главка началась с упоминания арабов. От них нам никуда не деться и потому нефть в нашем повествовании начинает перемешиваться с этнической идентичностью людей, Месопотамию населявших тогда и продолжающих населять сегодня.
162
Для нас слово Месопотамия это что-то из изучаемой в школе Древней Истории. Шумеры там. Вавилон. Междуречье. Тигр и Евфрат. Клинопись. Зиккурат и город Ур, откуда есть пошёл многочисленный народ урок. "Из пушки на Землю". А между тем никакой фантастики, просто меньше ста лет назад не было никаких национальных арабских государств, а была Месопотамия, и входила она составной частью в Оттоманскую Империю и склоняла выю перед Высокой Портой, и особыми достижениями цивилизации месопотамцы похвастаться не могли по причине полного отсутствия таковых. Если не считать глиняных табличек, конечно.
Оттомания была окраиной мира, а Месопотамия была окраиной окраины, не интересной никому, кроме археологов, этнологов, лингвистов и то ли собирателей, то ли сочинителей народных сказок. Ну, а потом большой мир начал большую войну по причинам, обитателям окраины абсолютно недоступным, примерно так, как пушке недоступна Луна, а Луне недоступна пушка, но зато оказалось, что от доступности нефти зависит сама возможность воевать и Европа обратила в сторону Месопотамии свой лик и глянула на неё немигающим зраком.
И остановившееся в Междуречье время двинулось опять и сонный мир обитателей Месопотамии ожил, зашевелился забегавшими фигурками людей, коней и верблюдов, а как же! Восток, кальян, базар, караван-сарай и прочие тонкости.
"С кем мы, за кого мы и против кого мы?"
"Кто с нами, кто за нас и кто против?"
В Месопотамии жили арабы, а имперообразующим народом Оттоманской Империи были турки, что арабам не нравилось. Религия в Империи была одна, что означало и единство идеологии, но вот кровь была разной, а это означало, что хоть Аллах един, милостив, милосерден и Мухаммед пророк его, но эти несомненно важные обстоятельства никак не могли изменить той данности, что турки рождались турками, а арабы рождались арабами, и длилось это веками и привело к тому, что Блистательная Порта оказалась в Стамбуле, а тот же Багдад мог похвастаться разве что Антуаном Галланом, "собравшим, обработавшим и издавшим в Париже "Сказки тысячи и одной ночи" на французском, что понятно, языке. Не на арабском же ему было их издавать, а парижанам читать. А если учесть, что Галлан был секретарём посла Франции в Оттоманской Империи и в Багдаде он бывал, наезжая туда из непременного Стамбула, а потом туда же в гостеприимные серали возвращался, то багдадцам и вовсе обидно становилось. По всему выходило, что турки пануют, а арабы лаптем щи хлебают.