Пока не приспособлен.
Ускорение толкнуло Сфолка назад, после чего корзина переориентировалась так, что его брюшные пластины прижались к днищу. Прадор увеличил скорость – и, налетев на разбитое судно, почувствовал сильный толчок – за миг до того, как воздух вокруг словно загустел. Мысли потекли медленно-медленно, Сфолку казалось, что он умирал, всё внутри него на секунду застыло. Мгновение – и он вырвался из расползавшегося облака обломков. «Повреждения минимальны, исправляются», – сообщило ему что-то. Только теперь он осознал, что протаранил тот корпус, полностью уничтожив его. Тихий ужас начал трансформироваться в немой восторг, и Сфолк, не отрываясь от мысленного управления маневрированием, решил взглянуть на оружие.
Какие игрушки…
Прадорский разум усваивал это получше. Чуть-чуть получше. Впрочем, хотя игрушек было немерено, многие из них не работали или предупреждали о критической утечке энергии. Лучевое оружие характеризовалось не частотой испускаемых когерентных волн, а тем, что оно способно разрушить. Энергетического оружия имелось в изобилии, но инструкции к нему оказались слишком сложны и упрямо не поддавались переводу в доступные Сфолку понятия. Тут были поля-ножницы, способные расширяться за пределы корабля, как обычное жесткое силовое поле, и разрезать любой объект в избранном направлении. Оружие производило гравитационные импульсы, волны, могло, как черная дыра, свернуть пространство, но, углубившись в изучение, Сфолк обнаружил связи такого вооружения с У-пространственным двигателем – а значит, новые сложности. Очевидно, любая здешняя игрушка могла вызвать критическую утечку энергии – в том смысле, что корабль лишался способности двигаться.
Сфолк помедлил секунду, вспомнив свои недавние мысли насчет подобранного атомного резака – мысли, казавшиеся ему сейчас довольно глупыми. То, что здесь еще что-то работало, должно внушать по меньшей мере благоговение. Кораблю, которым он только что с минимальными повреждениями протаранил ржавую скорлупку, два миллиона лет. Сфолк продолжал размышлять об этом – из уважения к древнему судну, затем с ликованием вторинца, которому вручили его первый пулемет, сосредоточил внимание на пушках Гаусса[3].
Брокл
Брокл шагал сквозь мокрую ночь. Пропитанная водой земля чавкала под тяжелыми ногами. Наконец он добрался до ведущей к замку дороги. Загодя проведя мысленное сканирование, он нырнул в древнюю компьютерную систему здания, включавшую роботов и камеры, чтобы проследить за мистером Пейсом.
Поглядев немного, как загружался шаттл, мистер Пейс, криво улыбнувшись, вернулся внутрь, спустился по бесчисленным переходам, потом снова поднялся по винтовой лестнице на вершину зубчатой башни.
Подойдя к ведущей в замок арке и увидев, что она всё еще частично перегорожена упавшими булыжниками, Брокл на миг задержался, после чего, громко хлопнув в ладоши, распался на сотню крепких сегментированных единиц. Они проползли по горе валунов, скользнули в узкую щель сверху, миновали примитивного робота-печатника (тот выделял цемент и приклеивал к потолку упавшие каменные плиты), затем свернули в сторону и вновь собрались воедино, заново вылепив фигуру великана. Протопав по двору, Брокл небрежным взмахом руки распахнул двустворчатую обитую гвоздями дверь и двинулся вперед по заплесневелому, освещенному факелами коридору в недра здания.
Наблюдая за мистером Пейсом через чужие компьютерные системы, он понимал, что наблюдали и за ним самим. Мистер Пейс знал, что Брокл здесь, но его реакция на присутствие ИИ озадачивала. Он не пробовал запустить шаттл и удрать – чего, конечно же, Брокл не позволил бы. Возможно, он понимал всю тщетность попыток к бегству. Как бы то ни было, старик, похоже, выбрал себе место, чтобы ждать.
Через несколько минут Брокл взбирался по той же винтовой лестнице, что и мистер Пейс. Вот он уже ступил на влажную каменную площадку на вершине башни. Дождь прекратился, тучи над головой разошлись, и солнце озарило небеса за горами. Брокл смотрел на мистера Пейса, который – с неопределенно довольным выражением твердокаменного лица – повернулся к гостю от парапета.