7
Протокольная запись от 30.1
(сделана по памяти)
Во время состоявшегося сегодня совещания с участниками расследования по делу об обнаружении трупа в лесничестве Грамцов мне был задан вопрос о целесообразности привлечения общественности к установлению личности погибшего и розыску преступников. В ответ на это я разъяснил, что следы, оставленные автомашиной при неблагоприятных погодных условиях, не дают возможности прийти к однозначному выводу: они принадлежат иностранной автомашине — и опубликовать соответствующее сообщение. Отпечатки, оставленные колесами автомашины во время стоянки, позволяют заключить лишь, что речь идет о большом и тяжелом легковом автомобиле. Таким образом, учитывая близость транзитной автострады[15] нельзя исключить, что для совершения преступления была использована иностранная автомашина. Однако с точки зрения трассологических данных эта версия не является достаточно надежной, поскольку тяжелые легковые автомобили (в основном старых марок) имеются и у наших автолюбителей, причем на таких автомашинах нередко перемонтируются колеса (включая установку современных ободов) и используются соответствующие покрышки.
Эксперт-трассолог капитан
уголовной полиции К.
Вернер немного погрузнел, а его седые волосы пожелтели, как будто он опять собирался стать блондином. Но его аппетит свидетельствует о том, что он полностью сохранил здоровье и силу. Он выскребает с тарелки последние кусочки салата с селедкой, все до последней крошки, ест вдумчиво, не торопясь, ни на что не отвлекаясь и не замечая, что хозяева с улыбкой наблюдают за ним.
— Почему бы тебе не приходить к нам почаще пожрать на даровщинку? — спрашивает Йохен Неблинг. — Как пенсионер ты вполне мог бы себе это позволить.
— Как ты можешь, Йохен! — восклицает его жена.
Вернер не спеша вытаскивает и раскладывает свои курительные принадлежности, выбирает трубку побольше и начинает обстоятельно прочищать ее.
— Все еще изображаешь из себя комиссара Мегрэ? — продолжает задирать его Йохен. — Ну что же, тот тоже успел за это время стать пенсионером.
— А ты сам? Ты еще не дедушка? — смеется Вернер, и смех его напоминает кашель разъяренного медведя гризли.
— Конечно же дедушка — его наверняка успели осчастливить, — смеется Рената вместе со всеми. — Только он никак не хочет признать этого.
Вернер набивает трубку. Причем у хозяев складывается впечатление, что на это у него уходит четверть фунта табаку. А табачок у него все тот же — «Виргиния» с добавкой мяты. Чтобы поддерживать его свежим, Вернер кладет в табак размоченную черносливину.
— Рената, — говорит Йохен, — сними занавески, чтобы не прокоптились.
— Запомни, новоиспеченный старикашка, — произносит Вернер, — только тот, кто не думает о своем возрасте, остается молодым.
— Прекратите же, наконец! Как двое маленьких детей! — перебивает их Рената, убирая со стола посуду.
Вернер откидывается на спинку кресла и окутывает себя дымом:
— Что значит «пенсионер» применительно ко мне? В архиве знаешь как приходится вертеться? О-го-го!
— Предания старины, — вновь язвит Йохен. — Зачем их ворошить? Может, только затем, чтобы тебе было чем заняться?
Вернер выпускает кольца дыма к лучам света, падающим от торшера:
— На этих преданиях учатся молодые чекисты, мой милый. В том числе и на твоей истории. — В его низком голосе вдруг звучат резкие нотки — с их помощью он всегда давал понять, что все имеет границы.
— Будь по-твоему, — соглашается Йохен. — Раз уж они выпали на нашу долю, эти предания старины…
Рената молча кладет на стол доску для игры в го и коробочку из-под сигар, в которой лежат фишки, и собирается уйти.
— Минутку! — задерживает ее Вернер. — Йохен, покажи-ка это одиозное письмо!
Йохен достает письмо. Вернер спрашивает, обращаясь не к нему, а к Ренате:
— Итак, что ты думаешь обо всем этом?
Та в нерешительности смотрит на мужа:
— Да я его, собственно, и не читала.
Она садится, медленно разворачивает письмо, поднося его к торшеру. Вернер обнаруживает, что в ее светлых волосах все еще нет ни одной белой нити. И читает она без очков. Ее лицо, всегда такое оживленное, сейчас неподвижно.
15
Имеется в виду одна из проходящих по территории ГДР автострад, но которым осуществляется автомобильное сообщение между ФРГ и Западным Берлином.