— Как же это можно, что б не выпить! Бродите вы, бродите по тайге, намаетесь, идете по домам, вот тут бы согреться, повеселиться, а согреву-то нету!.. И промысел хороший, а спрыснуть его нечем... Эх, друзья!.. И меняя тон он сразу перешел к тому, что его больше всего занимало, — а как нонче промысел, как добычи?
Тунгусы вперебой ответили:
— Ходили хорошо!
— Белка шла ладно!.. Лучше прошлого года добыли!..
— Вот! — огорчился Макар Павлыч за тунгусов. — Добыча у вас, слава богу, — а сдадите ее по-сухому, зря...
Савелий оглядел своих сородичей и придвинулся к Макару Павлычу.
— Друг! — заискивающе сказал он. — Ты не с товарами ли? У тебя нет ли ее с собою?
— Да как тебе, Савелий, сказать, — начал было Макар Павлыч, но остановился: снаружи всполошенно и заливчато залаяли собаки. — Кого это принесло?
Савелий поднялся и вынырнул из чума.
Роудужный полог[6] откинулся и в чум вошел гость. Власий пригляделся к нему и узнал шамана Ковдельги.
6.
Тунгусы весело встретили прибывшего. Ему уступили место у камелька. Он, скинув парку[7], оглядел всех, увидел Макара Павлыча и Власия и потянулся к ним с рукою. Власий брезгливо сунул ему ладонь лодочкой и стал пасмурным. Макар Павлыч улыбнулся, понаблюдав за попом.
— Ничего, батя! — успокоил он Власия. — Этот нам не помеха!
Ковдельги вытащил трубку и старательно раскурил ее. У камелька ненадолго протянулось молчание. Тунгусы чего-то сосредоточенно ждали. Савелий смущенно замигал глазами, словно в глаза попала вихревая пыль:
— Мало-мало шаманить надо! — поделился он тихо с Макаром Павлычем. — Парнишка тут шибко захворал. Горит!
Макар Павлыч хлопнул его по коленке и засмеялся:
— Ну, фарт теперь этому парнишке! Шаман его будет настовать[8] да и наш батя вымолит ему здоровье!.. Здорово пофартило вашему стойбищу!
Власий услыхал неладпое и наклонился к Макару Павлычу:
— Об чем это?
— Обождите, отец Власий! — остановил его Макар Павлыч. — Сурьезное дело. Стоющее дело подходит.
— Сумлительно мне что-то, — огорчился поп. — Не по душе мне, что шаман сюда притащился. Нельзя ли его отпугнуть?
— Что вы, что вы?! — замахал руками Макар Павлыч. — Всю музыку этим спортить можно!... Говорю, не помеха он нам!
Между тем кто-то из тунгусов вышел из чума. Савелий присмотрелся, разглядел, что Власий помрачнел, и залебезил:
— Угощайся, друг! Угощайся! Пошто плохо ешь? Ешь! Сохатина жирная!
Власий отодвинул от себя еду:
— Благодарствую... Сыт. А теперь вот и господу богу помолиться можно.
Он встал на ноги, выправил из-под бороды брякнувший на цепочке крест и широко перекрестился. Макар Павлыч вскочил и толкнул Савелия. Савелий и вслед за ним другие тунгусы встали на ноги. Шаман нехотя последовал примеру остальных.
Высокий тенорок Власия выплеснул к узкому прорыву вверху чума привычную скороговорку молитвы. Помолился Власий быстро. А помолившись, деловито спросил:
— А где болящий?
Макар Павлыч быстро и угодливо переспросил следом за Власием:
— Парнишка-то хворый в каком чуме?
Тогда шаман, угрюмо сверкнул глазами, глухо вмешался:
— Шаманить буду... Звали меня. Злую болезнь выгонять буду.
Тунгусы смущенно переглянулись. Забеспокоился и Савелий. Но Макар Павлыч быстро нашелся.
— Стойте! — крикнул он. — Порядок должен быть. А по порядку как выходит? по порядку вот этак: кто первый сюда приехал, тот и станет первый мальчишку обихаживать. А первый тут отец Власий!
— Ох, неладно вы так-то! — запротестовал Власий. — Как же вы священнослужителя православного на одну доску с шаманом ставите!
— Помолчите, батюшка! — вполголоса огрызнулся Макар Павлыч. — За делом мы сюда притащились, ай нет?
Власий примолк.
На тунгусов резонное заявление Макара Павлыча подействовало. Савелий обрадовался.
— Вот-вот! хорошо! Пусть оба настуют парня!
Ковдельги, шаман, что-то опасливо и настороженно проворчал.
В чум в это время возвратился тунгус, который вышел еще до того, как Власий помолился. Вошедший, нерешительно топчась у самого входа, растерянно поглядывал на шамана, на попа, на Макара Павлыча.
— Бойе[9], — обратился к нему Савелий, — твоего парня батюшка выхаживать будет! Хорошо!
— Православной религии священник! вот кто! — внушительно поддержал Савелия Макар Павлыч.