Я продолжал путь вниз в тот очень странный мир. Цветы давным-давно перестали осыпаться вокруг меня, но в воздухе висел нежный аромат. Прочих звуков не было, кроме тех, что производили мы со Звездой, да постоянный сквозняк справа. Повсюду вокруг меня стояли странно слепленные скальные образования, кажущиеся в чистоте своих линий почти скульптурными. Плавали клочья тумана. Влажно искрились выцветшие травы.
Пока я ехал по тропе к поросшему лесом центру долины, перспектива вокруг продолжала смещаться, искажая расстояния, изгибая прямые линии. Я свернул с тропы налево, чтобы приблизиться к тому, что выглядело как ближайшее озеро, но оно, казалось, убегало, пока я подъезжал. Однако когда я в конце концов догнал его, спешился и попробовал пальцами, вода оказалась ледяной, но сладкой.
Напившись досыта, я, усталый, растянулся на земле, поглядывая, как пасется Звезда, и принялся за холодное мясо из сумки. Буря все еще брала штурмом горный перевал. Я долго и с интересом разглядывал ее. Если Папа проиграл, значит — это рык Армагеддона[19], и все путешествие напрочь лишено смысла. Ни к чему было мне так думать, поскольку я знал, что все равно придется ехать дальше. Но делать нечего. Я мог доехать до цели, мог увидеть, что битва выиграна, а затем смотреть, как все сметает прочь. Бессмысленно… Нет. Не бессмысленно. Я пытался бы достичь цели, невзирая ни на что, и буду продолжать попытки, чего бы мне это ни стоило. Этого было достаточно, даже если все пропало… И все-таки, чертов Брэнд! Для начала…
Шаги.
В мгновение я оказался на корточках и повернулся на звук, рука — на клинке.
Увидел я женщину, невысокую, одетую в белое. У нее были длинные темные волосы и дикие темные глаза, она улыбалась. Она несла плетеную корзину, которую поставила на землю между нами.
— Ты хочешь есть, о Рыцарь при мече[20], — сказала она на тари со странным акцентом. — Я видела, как ты пришел. Я принесла тебе это.
Я улыбнулся и принял более естественное положение.
— Спасибо, — сказал я. — Так и есть. Меня зовут Корвин. А тебя?
— Дева, — сказала она.[21]
Я дернул бровью.
— Спасибо… Дева. Ты устроила себе дом в этих краях?
Она кивнула и опустилась на колени, чтобы открыть корзину.
— Да, мой павильон там дальше, у озера, — она мотнула головой на восток… в направлении черной дороги.
— Понятно, — сказал я.
Еда и вино в корзине выглядели настоящими, свежими, аппетитными, лучшими, чем мой походный провиант. Конечно, подозрения мои никуда не делись.
— Разделишь со мной трапезу? — спросил я.
— Если желаешь.
— Желаю.
— Хорошо.
Она расстелила скатерть, уселась напротив меня, вынула из корзины еду и поделила между нами. Затем разложила ее и быстро попробовала каждое блюдо сама. При этом я ощутил себя чуть-чуть подло, но только чуть-чуть. Достаточно необычное место жительства для женщины, явно одинокой, которая вот так просто ждет, чтобы прийти на помощь первому же страннику, который окажется поблизости. Дара тоже накормила меня при первой же встрече; ну а чем ближе я подходил к финалу путешествия, тем ближе я был к средоточию вражеской силы. До черной дороги было рукой подать, и несколько раз я заметил, как Дева бросает взгляд на Талисман.
Но сейчас самое время было получить удовольствие, и за едой мы познакомились поближе. Она была идеальным слушателем, смеялась над каждой моей шуткой, заставляла меня говорить о себе. Большую часть времени она смотрела мне в глаза, и каким-то образом наши пальцы встречались, что бы мы ни передавали друг другу. Если каким-то образом я был обманут, то она оказалась весьма приятным обманом.
Пока мы обедали и разговаривали, я изредка поглядывал на продвижение того неумолимого грозового фронта. В конце концов он навалился на горный хребет и одолел его. Начал медленный спуск по верхнему склону. Стряхнув крошки со скатерти, Дева увидела, куда я смотрю, и кивнула.
— Да, она идет, — сказала Дева, положив последнюю утварь в корзину и усевшись рядом со мной. Взяла бутылку и наши кубки. — Выпьем за это?
— Я выпью с тобой, но не за это.
Она налила вино.
— Это неважно, — сказала она. — Не сейчас.
И положила ладонь мне на руку, и передала мне кубок.
Я взял его и посмотрел на Деву. Она улыбнулась. Коснулась края моего кубка своим. Мы выпили.
— Теперь пойдем в павильон, — сказала Дева, беря меня за руку, — где в радости и удовольствии проведем оставшиеся часы.
19
Армагеддон — место, где произойдет последняя битва между силами добра и зла; существует версия, что название происходит от города Мегиддо.
20
Весь эпизод с Девой — парафраз стихотворения «La Belle Dame Sans Mercy» английского поэта Джона Китса (1795–1821). Рекомендуем ознакомиться с этим стихотворением в переводе Л. Андрусона.
21
Дева озера — она же Озерная дева, или Владычица Озера. Существует несколько разных историй: по одной из них, Дева озера воспитывает в волшебном замке сэра Ланселота, одного из рыцарей Круглого Стола, по другой — ей принадлежит меч короля Артура Эскалибур, который волшебная рука держала над ее озером, пока король Артур не попросил его у Девы.