Я развернул лошадь и спустился с холма. Было бы так приятно свернуться где-нибудь и замереть, подумал я. Просто свалиться мешком и уснуть. Я вздохнул. Где, дьявол его раздери, Брэнд?
Я добрался до подножия холма и повернул, чтобы срезать через кульверт[28]. Мне нужен был обзор получше…
— Повелитель Корвин из Янтаря!
Он ожидал меня, пока я в унылом предвкушении одолевал поворот, — крупный, трупного цвета парень с рыжими волосами и лошадью себе под стать. На нем были медно-красные доспехи с зеленоватой гравировкой, и он сидел лицом ко мне, неподвижный как статуя.
— Я увидел тебя на вершине холма, — сказал он. — Ты не в кольчуге, нет?
Я похлопал себя по груди.
Он резко кивнул, затем протянул руку сначала к левому плечу, потом к правому, потом провел по бокам, расстегивая застежки на нагруднике. Когда справился с последней, он снял доспехи, опустил слева от себя и позволил упасть. То же самое он проделал с наголенниками.
— Я долго ждал встречи с тобой, — сказал он. — Я — Борель. Я не хочу, чтобы говорили, что я нечестным образом воспользовался преимуществом, когда убил тебя.
Борель… Имя было знакомо. Затем я вспомнил. Ему принадлежали уважение и восхищение Дары. Он был ее учителем фехтования, мастером клинка. Хоть и чрезвычайно глупым, как я понял. Сняв доспехи, он потерял право на мое уважение. Сражение — не игра, и у меня не было желания подставляться каждой самонадеянной заднице, которая думает иначе. А особенно умелой заднице, в то время как я чувствую себя не лучшим образом. По всей вероятности, он мог бы и вправду разделать меня.
— Сейчас мы разрешим вопрос, столь долго меня беспокоивший, — сказал Борель.
Я откликнулся изысканной грубостью, пригнулся к лошади и почесал обратно той же дорогой, которой прибыл. Он немедленно погнался следом.
Как только я проехал по кульверту, то сообразил: разрыв между нами недостаточен. Он нагонит меня в течение минуты — а спина у меня полностью открыта, — или прирежет, или вынудит сражаться. Тем не менее, хоть и ограниченный, выбор мой включал в себя чуточку больше.
— Трус! — крикнул Борель. — Ты бежишь от боя! И это великий воин, о котором я столь много слышал?
Я протянул руку и расстегнул плащ. Но обе стороны края кульверта находились на уровне моих плеч, затем талии.
Я скатился с седла влево, споткнулся, но встал на ноги. Чернота снова накатила на меня. Я побежал к канаве.
Взявшись за плащ обеими руками, я взмахнул им в маневре «обратная вероника»[29] за секунду-другую до того, как голова и плечи Бореля поравнялись со мной. Плащ покрыл его, вынутый клинок и все прочее, закутав голову и спутав руки.
Затем я крепко пнул Бореля. Я метил в голову, но попал в правое плечо. Он сверзился с седла, а лошадь вслед за моей пробежала дальше.
Вытащив Грейсвандир, я прыгнул на Бореля. Я перехватил его как раз, когда он сбросил мой плащ и пытался подняться. Пришпилил его там же, где он успел сесть, и увидел выражение крайнего изумления на его лице, когда рана занялась огнем.
— О, низкий поступок! — крикнул он. — Я ждал от тебя более достойного!
— Это уж точно не Олимпийские игры, — сказал я, стряхивая пару искр со своего плаща.
Затем я догнал лошадь и сел верхом. На это мне потребовалось еще несколько минут. Продолжая мчать на север, я добрался до возвышенности и оттуда заметил Бенедикта, руководящего сражением, а в сухом русле далеко в тылу я мельком увидел Джулиэна во главе его Арденских войск. Бенедикт, очевидно, держал их в резерве.
Я продолжал ехать в сторону надвигающейся бури под наполовину темным, наполовину раскрашенным ползущим небом. Вскоре я достиг своей цели — самого высокого холма в поле зрения — и начал взбираться на него. Несколько раз на пути вверх я останавливался, чтобы оглянуться.
Я видел Дейрдре в черных доспехах, взмахивающую топором; Лльюилл и Флори находились среди лучников. Фионы нигде не было видно. Джерарда не было видно. Затем я увидел Рэндома верхом на коне, орудующего тяжелым клинком, ведущего атаку на вражескую возвышенность. Возле него был рыцарь в зеленом, которого я не узнал. Он действовал мейсом[30] со смертоносной эффективностью. На спине у него был лук, а к бедру приторочен колчан сверкающих стрел.
28
Кульверт — канава для отвода воды или канал, который пересекает дорогу, проходя под ней через специальное отверстие.
29
«Вероника» — термин из корриды, один из приемов, которым тореадор пропускает мимо себя быка, раздразненного плащом. Очень изящный, красивый и очень сложный маневр. На его основе существуют несколько приемов, как и указанная «обратная вероника».
30
Мейс — оружие типа дубины с металлическим острым наконечником с одной стороны и деревянным утолщением в виде молота с другой, из-за этого молота и получило свое название — «молоточек»; довольно часто употреблялось в средние века.