Выбрать главу

— Грешницу постигла божья кара, — повторил он. Его учтивость была угрожающей. — Вы что, не верите, что всех грешников настигает божья кара?

В ответ священник только испуганно замотал головой и попятился назад, стараясь сбросить со своего плеча эту невыносимо тяжелую длань. «Я схожу с ума… Так не бывает!» — обреченно подумал он, чувствуя, что водоворот невозможного затягивает его все глубже и глубже.

— Вы, служитель церкви, не верите, что всех грешников постигает божья кара!!!

Голос дьявола неожиданно стал гулкий, как удар колокола. И каждое слово било наотмашь, словно пощечина.

— Вы, служитель церкви, не верите?!

Это была угроза.

Голос стал громогласным. Он заполнил собой все пространство маленькой церкви, подобно штормовой волне единым махом, накрывшей хрупкую шлюпку. Голос заливал уши, глаза, рот, проникал вовнутрь. А где–то там, под плитами каменного пола, раздался рев. Смертельный рев разъяренного зверя.

— ВЫ НЕ ВЕРИТЕ!!!

— Верю!!! — истошно заорал священник. И, вонзив пальцы в серебряный крест на своей груди, заломил руки к небу и рухнул на колени. — Господи, прости нас грешных!

— Господи, прости нас грешных! — взвыли окружающие, грузно падая на пол. Их лбы глухо застучали об пол, как гнилые арбузы.

Грянула оглушающая тишина. Стало так тихо, что Дьявол услышал дыхание своего Учителя. И шорох его теплой ласковой ладони, которой он погладил своих испуганных детей по их поникшим головам. И шепот…

— Он простит вас, — с сожалением сказал Дьявол и отвернулся.

У него было чувство, будто он только что изнасиловал себя сам.

Но почему–то стало легче.

Выйдя на улицу, он зажмурился от слепящего света. Потом резко запрокинул подбородок вверх и открыл глаза.

Учитель смотрел на него своим безоблачным синим взглядом и улыбался…

ЕМУ?!

«Я и не знал, что у тебя есть чувство юмора, — буркнул Дьявол. И, помолчав, усмехнулся ему в ответ растрескавшимися бледными губами.

«Еще немного и я не выдержу, и пойду в проповедники, — сказал он, — Похоже, я единственный на земле, кто все еще верит в Бога.»

«В конце концов, — добавил он про себя, — после выхода на пенсию, каждый заводит себе какое–нибудь дурацкое хобби.».