Повар и кухонный персонал Шаллонов превзошли себя, предлагая разнообразные блюда с весенними овощами, местной рыбой и дичью. Хотя повар в Приорате Эверсби был на высоте, еда в Херон-Пойнт превосходила на порядок: красочные овощи, нарезанные крошечной соломкой, нежные артишоки поджаренные на масле, дымящиеся раки в соусе из белого бургундского вина и трюфелей, и нежные филе камбалы в хрустящей панировке. Фазан, покрытый полосками бекона и идеально обжаренный до сочного, подкопчённого состояния, подавался с отварным картофелем, взбитым со сливками и маслом в аппетитное тающее пюре. Жаркое из говядины с перчённой хрустящей корочкой, было подано на массивных тарелках вместе с миниатюрными золотистыми пирожками с дичью и макаронами, запеченными с сыром грюйер в хитрых маленьких формочках.
Пандора хранила молчание не только из-за страха сказать что-то неловкое или бестактное, но и потому, что была полна решимости попробовать, как можно больше вкусностей. К сожалению, корсет являлся несчастьем для любого гурмана. Употребление лишнего кусочка пищи после ощущения приятного насыщения, вызывало острые боли за его косточками и затрудняло дыхание. На ней было надето её лучшее вечернее шёлковое платье, выкрашенное в модный тёмно-розовый оттенок под названием bois de rose[5], который шёл к её светлому цвету лица. Покрой был строгим и простым: низкий квадратный вырез и собранные сзади юбки, обрисовывающие линию бёдер и талии.
К раздражению Пандоры, Габриэль не сидел рядом с ней, как в последние несколько вечеров. Вместо этого он находился в конце стола, рядом с герцогом и матроной с её дочерью с другой стороны. Женщины смеялись и непринуждённо болтали, радуясь вниманию двух таких ослепительных мужчин.
Габриэль был стройным и красивым в строгом чёрном вечернем костюме, белом шёлковом жилете и белоснежном галстуке. Он выглядел безупречным, хладнокровным и абсолютно собранным. Свет от свечей отбрасывал на него мягкие блики, иссякая золотые искры из его волос, трепеща на высоких скулах и чётких контурах полных губ.
Факт № 63. Я бы не смогла выйти замуж за лорда Сент-Винсента только из-за его внешности. Люди сочли бы меня поверхностной личностью.
Вспомнив эротическое прикосновение его губ к её рту всего двумя часами ранее, Пандора слегка поёжилась на стуле, отрывая от него взгляд.
Она сидела ближе к герцогине, на противоположном от него конце стола, между молодым человеком, кажущимся не намного старше её и пожилым джентльменом, который, очевидно, был сражён герцогиней и делал всё возможное, чтобы монополизировать её внимание. На беседу с Фиби, сидящей напротив Пандоры, надеяться не стоило, она выглядела отстранённой, потребляя пищу крошечными кусочками.
Рискнув взглянуть на степенного молодого человека рядом с ней, которого звали то ли мистер Артурсон, то ли мистер Артертон, Пандора решила попытать счастье в светской беседе.
— Сегодня была восхитительная погода, не правда ли? — спросила она.
Он опустил приборы и промокнул салфеткой уголки рта, прежде чем ответить:
— Да, вполне ничего.
Приободрённая ответом Пандора продолжила:
— Какие облака вам нравятся больше всего: кучевые или слоисто-кучевые?
Он оглядел её, слегка нахмурившись. После долгой паузы он спросил:
— А в чём разница?
— Ну, кучевые облака более пушистые, округлые, как эта гора картофеля на моей тарелке. — Пандора размазала, размешала и потыкала пюре вилкой. — Слоисто-кучевые более плоские и могут образовывать линии или волны, вот так, либо сходится в одну большую массу, либо разбиваться на более мелкие фрагменты.
Наблюдая за ней, он не выражал никаких эмоций.
— Я предпочитаю плоские облака, которые выглядят как одеяло.
— Высокослоистые? — удивлённо спросила Пандора, опуская вилку. — Но они скучные. Почему они вам нравятся?
— Обычно они предвещают дождь. Я люблю дождь.
Светская беседа имела все шансы перетечь в разговор.
— Я тоже люблю гулять под дождём! — воскликнула Пандора.
— Нет, мне не нравится под ним гулять. Я предпочитаю оставаться в доме. — Бросив неодобрительный взгляд в её тарелку, мужчина сосредоточил внимание на своей еде.
Пристыженная Пандора бесшумно вздохнула. Взяв в руку вилку, она попыталась незаметно придать картофелю приличную форму.