Фостер широко ухмыльнулся, отступил и жестом пригласил Зева пройти вперед:
— Убедил.
Они мало разговаривали во время поездки в центр и едва перебросились парой слов во время короткой прогулки по парковке, но молчание, воцарившееся, когда они сели за стол, вдруг стало очень тяжелым. Тони наблюдал, как Зеро прихлебывал кофе, и пытался придумать какие-то темы для беседы помимо работы. Разговоры о ней просто напомнили бы ему о тенях.
«Семь теней. Столько же людей, одержимых ими. Семь теней-шпионов…»
— Тони?
— Извини. — Фостер откусил кусочек абрикосового хаманташа, прожевал, проглотил и спросил: — Итак, чем ты занимаешься в нерабочее время?
«Хорошо, что мы с Зевом не на свидании. Я говорю как полный дурак».
— Мм… Да так, знаешь, обычными делами. Постирушка. Телевизор. «Скрэббл»[36].
— Что?
Зеро слегка покраснел и уставился в свою кружку.
— Я участвую в соревнованиях по «Скрэбблу».
— Да ну? Нет, я не сомневаюсь, ничего подобного, — поспешил добавить Тони. — Просто это так здорово! У меня есть дешевый диск со «Скрэбблом». Он прилагался к пачке кукурузных хлопьев. Компьютер надрал мне задницу, даже на уровне для дурачков. Ты не просто играешь, а соревнуешься?
— Да. А иногда играю на иврите.
— Вот теперь ты хвастаешься.
— Немного.
Они обменялись улыбками, и внезапно им стало не так уж трудно найти темы для разговора. Зев оказался ревностным либералом, что было слегка необычно для Британской Колумбии, склонной к социалистам. Тони, подцепивший большинство политических убеждений от незаконнорожденного сына Генриха Восьмого, должен был признать, что многие доводы Зеро имели смысл.
«Как-нибудь попозже, когда жизнь покажется мне скучной, я приведу эти соображения Генри».
К счастью, Зев не успел спросить, чему улыбался Тони. Какой-то фанат сериала заметил их рабочие куртки и несколько минут восторгался. Это напомнило Фостеру, что у него есть вопрос насчет «Самой темной ночи».
— Тот жутковатый мотив, под который идут титры, — что там за инструмент?
— Только голоса. Трио: две женщины, один мужчина. Их зовут Лесли, Ингрид и Джоуи. Я с ними давненько не виделся, но они теперь известны как FKO.
— Хорошо, КО[37] — это мне понятно, означает «сенсация», но для чего в названии F?
Зеро ухмыльнулся и поднял руки:
— Я не спрашивал их об этом.
В конце концов они перешли к обсуждению олимпийского шоссе до Вистлера. Эта тема стала обязательной там, где собирались вместе хотя бы два жителя Ванкувера.
Теперь, не на работе, звукорежиссер «Чи-Би продакшнс» дал волю своему сардоническому чувству юмора и оказался порядком забавным парнем. Это было не свидание, ни в коем случае, но Тони хорошо провел время, начал расслабляться, больше не подпрыгивал при виде теней. Ладно, нечасто подпрыгивал.
— Сколько сейчас времени? — спросил Зев, отодвигая стул и вставая. — Мне пора.
Тони сверился со своими часами, тоже поднимаясь из-за стола. Семь двадцать пять. У него оставалась еще масса времени для того, чтобы заехать за Генри и попросить его убедить Арру приготовить что-нибудь посильнее, чем искрящаяся зеленая водка.
— Я и не знал, что уже так поздно, — продолжал Зеро, накидывая на плечо ремень от сумки с ноутбуком. — Прости, но я не смогу отвезти тебя домой.
— Да все в порядке. Я и не ожидал, что ты меня отвезешь.
— Ты вообще знаешь, как отсюда добраться?
Тони улыбнулся и зашагал рядом с Зевом к двери.
— Метрах в десяти от Оук-стрит есть остановка общественного транспорта. Думаю, я справлюсь.
— Сперва по Оук, потом по Бродвею…
— Я понял.
— Дождь идет.
— Это же Ванкувер.
— Веский довод.
Неуклюжее молчание было недолгим.
— Э-э, увидимся на работе в понедельник.
— Конечно.
«Если только на выходных не наступит конец света».
Даже с мощной угольной лампой в резерве Тони этого не исключал.
Они мгновение постояли под дождем. Потом Зев пожал плечами, помахал и двинулся по Пятьдесят первой.
Под навесом остановки оказался только один человек. Этот здоровяк пристально смотрел на карту города, висящую под плексигласом на стенке.
Фостер повесил рюкзак на плечо. Весь его вид говорил: «Я не стою того, чтобы из-за меня беспокоиться». Излучать такие флюиды парень научился в совершенстве, пока жил на улицах.
Потом Тони начал рыться в рюкзаке в поисках мобильного. Он уже пропустил время, когда следовало позвонить Генри.
Тут здоровяк поднял глаза.
— Маус? Надо же, я тебя не узнал.
36
«Скрэббл» («Крестословица») — настольная игра в слова производства компании «Маттел». Состоит в том, чтобы фишки с нанесенными на них буквами алфавита расставить в виде слов на разграфленной доске. Игрок набирает очки в зависимости от количества и «стоимости» букв, использованных им.