Итак, личная сила волшебницы: на уровне кролика, рекламирующего батарейки «энерджайзер».
Вообще-то с тех пор, как Тони напомнил Арре о ее кошках, он как будто повернул выключатель. Импульс, заставивший волшебницу воскликнуть: «Ох, дерьмо!» продолжал держать ее в напряжении. Чем быстрее Арра двигалась, чем больше делала, тем меньше ей приходилось думать о том кошмаре, который она увидела, прикоснувшись к тени.
«Мысленная памятка! Приготовься к катастрофе и надейся, что она не произойдет при скорости восемьдесят километров в час».
Или, если уж на то пошло, при ста двадцати километрах в час.
Тони так вцепился обеими руками в привязной ремень, что побелели костяшки пальцев. Он никак не мог решить, что лучше: зажмурить глаза или держать их открытыми? Во втором случае он мог бы увидеть свою приближающуюся смерть в скором огненном столкновении машин и приготовиться к ней. С закрытыми глазами парень не видел, как «хэтчбек» по диагонали пересекал поток машин, движущихся к западу. Временами, когда становилось совсем хреново, Арра выезжала на встречку.
Фостеру, как и любому другому парню, нравилось дразнить смерть. Но «любой другой парень» был сейчас волшебницей средних лет, возможно, даже старой, явившейся из другого мира, а здесь оставалось четыре тени, с которыми еще предстояло разобраться. Поэтому такая езда не лезла ни в какие ворота. Арра оказалась хуже, чем Генри и Маус, вместе взятые.
— Ты что, всегда так водишь?
— Боишься?
— Нет.
— Лжешь?
«Так я тебе и признаюсь».
— Нет.
— Хорошо. Отвечая на твой вопрос — почти никогда. Но мы спешим.
На ее щеках горели яркие пятна — точнее, на одной, вторую Тони не видел.
«Можно посмотреть на происходящее со светлой стороны. На такой скорости мы быстро будем на месте. Но любой идиот знает: чем больше энергии сжигать, тем быстрее она закончится. Я должен отвлечь ее или хотя бы заставить сбавить темп».
— Знаешь, я и в самом деле был таким дерганым, когда ты утром сыграла в «Пах! Появляется ласка!»[56].
— Волшебница, а не ласка.
— Неважно. Когда ты объявилась в моей квартире, мне только что приснился сон. — Та бровь, которую видел Тони, игриво приподнялась. — Нет, не такой сон. Кошмар. Мне привиделось, что тень снова захватила меня и унесла за ворота.
— В Страну Оз?
— В комнату, похожую на класс или лабораторию. Там были книги и грифельные доски, покрытые… даже не знаю чем, какими-то вычислениями…
Арра ударила по тормозам, и Тони понял, что ему удалось отвлечь ее лишь в относительном смысле слова. Он крепче вцепился в ремень, когда машина тормознула, почти прошла юзом и заехала на парковку.
Потом визг стих. Фостер лишь на девяносто девять процентов был уверен в том, что визжали шины. Единственными звуками остались шум дождя, барабанящего по крыше, и поскрипывание «дворников».
Арра повернулась к нему:
— На досках было еще что-нибудь, кроме вычислений?
Глаза мертвых были открыты. Судя по выражению лиц, эти люди прожили еще очень долго после того, как их пригвоздили к доскам.
— Да.
— Люди?
Руль скрипнул в ее руках.
Тони кивнул.
Арра на мгновение зажмурилась, а когда снова открыла глаза, Тони понял: ему не придется ничего описывать, потому что она тоже видела такое.
— Это был не кошмар. Образы оставила в тебе тень. Когда она захватила тебя, ты прикоснулся к ее памяти.
— Разве?
— Да. Это объясняет, почему отпечаток тени на тебе заметен сильнее, чем на других.
«Отпечаток!.. Просто охрененно. Извините, я заскочу домой и промою душу холодной водичкой».
Тут до него дошло.
— Значит, то, что я видел, было взаправду?
— Да.
— Кто те люди?
— Последние два члена моего ордена, сразившихся с Повелителем Теней.
— Мне жаль.
— О чем тебе жалеть? Ты ничего плохого не сделал.
— Я просто… — вздохнул Тони, откинувшись на сиденье. — Забудь.
Легкое прикосновение к руке заставило его снова посмотреть на Арру.
— Извини.
— Эй! — пожал он плечами. — Они ведь были твоими друзьями.
— Да.
В этом спокойном признании таилось столько эмоций, что они наполнили машину, как дым.
Тони не мог взглянуть на Арру, поэтому посмотрел на часы.
«Черт! Десять сорок. Я просто хотел отвлечь ее, заставить сбавить обороты. У меня не было желания возвращать эту женщину к полному ступору».
56
«Пах! Появляется ласка!» — «Pop! Goes the Weasel!» — название детской английской песенки.