— Но… — Брат хотел было покачать головой, спохватился и вместо этого взял сестру за руки. — Я не могу потерять тебя. Ни за что. — Касси снова села на край ванны, Стивен опустился на пол и зарылся лицом в ее юбку. — Я не могу, не хочу. Но это еще не все!
Касси высвободила руку, погладила его по щеке и спросила:
— Что еще?
— Ты думала о том, что будет с нами, если Тони уничтожит тварь? Что с нами станется, если мы уже не будем здесь заперты?
— Мы отправимся дальше.
— Куда? — Брат поднял голову. — Потому что, знаешь ли, мы грешили.
— Я помню. — Уголки рта сестры дрогнули и чуть приподнялись.
— Поэтому, думаю, нам лучше остаться здесь. — По улыбке Стивена было видно, что он считал это решительным доводом.
— Может, если мы спасем Ли, наш грех не будет так много значить, — сказала Касси, пальцы которой помнили мягкую шелковистость волос Стивена. — А если мы не вмешаемся, но Тони все равно уничтожит зло… Что ж, мы будем плохо выглядеть, когда отправимся дальше. Учитывая наши грехи и все такое.
— Нет.
Она вздохнула или подумала, что сделала так. Похоже, пальцы девчонки помнили больше, чем легкие.
— Я собираюсь помочь Тони. Итак, если мы отправимся дальше…
— Нет.
Но это отрицание было уже не таким категоричным. Стивен перестал улыбаться.
Стоя за дверью ванной комнаты, Тони раскрыл карманный нож. Его левая рука окрепла ровно настолько, чтобы удержать его, пока он колол лезвием кончик указательного пальца правой.
«Вот она, ирония, Каулфилд…»
Тварь считала, что все ответы, необходимые Тони для понимания сверхъестественной подоплеки ситуации, имеются в дневнике. Но записи в тетрадке рассказали людям, что Каулфилд использовал собственную кровь, чтобы запереть собранную силу в стене подвала.
Фостер сложил нож, убрал его обратно в карман, надавил под ранкой большим пальцем, выжал струйку крови и обвел ею символ на левой руке.
Он как раз успел закончить и сунуть порезанный палец в рот, когда Карл перестал плакать.
«Тишина на площадке. Мотор!»
Глава шестнадцатая
Мистер Миллз шатнулся назад, высвободил топор и завопил:
— Вам от меня не спрятаться!
Тони не особо приглядывался к тому, как Касси и Стивен выскочили в коридор и рука в руке побежали в ванную. Он знал, что видел не живых людей. Их реальность — почти перерубленная шея и три четверти головы. Но смотреть, как они появляются живыми, наблюдать их последние минуты и знать, что им приходится переживать такое снова и снова… Это была чертова трагедия, по-другому не скажешь.
Все должно было прекратиться с их смертью. Может, божья кара существовала, а может, и нет. Тони повидал слишком много странных вещей, в которые не хотел бы верить. Дело в том, что с концом чего-то одного у обычных людей начиналось что-то другое. Для Касси и Стивена ничего не закончилось и не началось. Осталось только некое подобие существования. Возможно, оно было лучше рискованной альтернативы, но Тони так не считал.
«Может, мне лучше перестать об этом думать? У меня есть шанс их убедить».
Фостер вздрогнул. Дважды. Топор врезался в плоть, потом в кость. Странно, что эти не особенно громкие удары впечатляли парня сильнее, чем вопли.
Вообще-то восприимчивость Тони к таким звуковым эффектам уменьшил Карл, а до него — «Aerosmith».[67]
Мистер Миллз, забрызганный кровью своих детей, развернулся и вышел из ванной. Очутившись в коридоре, он посмотрел на окровавленный топор так, будто никогда раньше его не видел, понятия не имел, чьи мозги и волосы прилипли к лезвию. Потом отец перехватил топорище поудобнее и вогнал острие себе между глаз.
Когда тело упало, Тони сделал шаг вперед, поднял левую руку, увидел кровь, блестевшую на ладони, и позвал. Энергия никогда не исчезает. В конечном счете призраки были ее сгустками.
Тони знал, что ему будет очень больно, но не мог придумать другого способа.
Если верить заметкам Арры, все дело заключалось в манипулировании любой энергией. Это и отличало волшебников от обычных парней, точнее сказать, персон, рискующих потерять руку, от тех, кто мог придумать менее рискованный выход.
«Эх, я наверняка не отказался бы поговорить с тем, кто знает не столь опасный способ».
Когда свет начал меркнуть, топор шлепнулся в руку Тони. Его пальцы не столько сжали рукоятку, сколько спазматически сомкнулись на ней.