— В точности так. Дом записал то, что здесь случилось, и теперь показывает это.
— Он пытается одурачить нас, заставить поверить, что все взаправду?
— Верно.
— Но мы знаем, что это не так.
— Да.
Взрослые, прислушивающиеся к разговору, подняли подбородки и расправили плечи. Устами младенца глаголет истина! Дети знают, что это не взаправду.
— Глупый дом.
— Не возражаю.
Когда девочка ответила на его улыбку, Зев поднял ее, пристроил у себя на бедре и сказал:
— Надо убираться отсюда. — Чтобы остальным было ясно, о чем он, музыкальный редактор бросил выразительный взгляд на труп.
У Тони замерло сердце, когда он заметил на щеке Зева коричневато-красную полоску. Потом оно забилось снова. Фостер понял, что это просто фальшивая кровь, все еще остававшаяся в волосах Брианны.
«Мы ни в коем случае не потеряем Зева. Или Эми. Или… Блин, кто сказал, что я должен выбирать?»
При одной только мысли о выборе Тони почувствовал себя в мире Мэрил Стрип,[33] без чего он вполне мог обойтись.
— Да, убраться отсюда — это хорошая идея, — сказала Эми.
Теперь она держала две свечи, свою и Зева, и пристально осматривала холл.
Когда и почему это помещение превратилось в их убежище? Неужели потому, что они довольно давно снимали здесь и успели к нему привыкнуть? Или потому, что в большом зале без закоулков и укромных местечек негде было спрятаться нечисти? А может, потому что именно здесь в последний раз дела шли нормально, по крайней мере настолько, насколько это вообще возможно в телеиндустрии в долгие часы съемок, полных передозировки кофеина.
— Мэйсон? — Эшли подергала актера за смокинг. — Вы в порядке?
— В полном. Просто голова болит.
Тони подумал, что голова у актера болела адски, поскольку, когда Эшли взяла его за руку, Мэйсон чуть ли не с благодарностью сомкнул пальцы вокруг ее ладони.
— В нашем контракте говорится, что курение в доме запрещено, — сказал Риду Питер, выходя за ним и девчушкой из гостиной. — Если тебе нужно подымить…
— Дело не в этом!
Однако что-то происходило. Мэйсон был недостаточно хорошим актером, чтобы полностью совладать со своим срывающимся голосом.
— Мы что, просто оставим его здесь? — спросил Ли, остановившись возле тела Тома, накрытого брезентом.
Тони пожал плечами и сказал:
— Если он захочет к нам присоединиться, то знает дорогу.
— Это… отвратительно. — Уголок рта Ли приподнялся. — Не подумай, что я смеюсь. Думаешь, он так поступит?
— Нет. Если кольца Эми не сработают, а я действительно понимаю, что за фигня здесь происходит, то он просто будет снова и снова биться о стекло.
— Значит, шоу одно и то же, но с повторными показами.
— Да, немногое нужно, чтобы перейти к синдикатному телевидению.
— Я все еще не смеюсь. — Хотя, судя по голосу, Ли уже едва сдерживал смех.
— Я тоже.
То, что они стояли тут вдвоем, глядели на первую жертву и обменивались дурацкими шутками, которые отпускают парни, когда ситуация становится чертовски опасной, казалось Фостеру странно естественным. Он даже начал слегка психовать. К счастью, выход из положения нашелся.
— Вас ждет Бренда.
Она стояла у двери, заламывая руки, как леди Макбет. Рядом с ней Сайлин держал последнюю свечу, оставшуюся в гостиной, и ждал, пока выйдут задержавшиеся люди. Бренда явно хотела увидеть Ли.
Николас долго молчал, хотя у Тони возникло ощущение, что актер говорил на частоте, которую слышат только собаки. Или что-то в этом роде. Потом Ли почти весело фыркнул, подошел к Бренде и прижал ее к своему боку. Полностью она не расслабилась, но готовность устроить истерику слегка померкла.
— Шевелись! — прорычал Сайлин, обращаясь к Тони, который остался возле трупа один.
«Плач Карла и вправду стал насмешливым или это только игра моего воображения?»
Благодаря полудюжине свечей, огоньки которых отражались от полированного пола и деревянных панелей, холл имел почти уютный вид. Хотя в доме-убийце «почти» можно было отмести. Вид был просто уютным.
Тина стояла у внутренней двери и светила фонариком на входную.
— Эверетт еще дышит, но смотрится плохо.
— По мне, так он всегда выглядел ужасно, — пробормотал Мэйсон. — Ой, да бросьте! — продолжал он, заглушив возмущенные протесты. — Я просто выразился без обиняков. Все подумали то же самое.
Большинство мужчин и Эми кивнули.
— Мне не нравится, что он остается там так долго. — Тина подняла левое запястье ближе к глазам и нахмурилась. — Проклятье, они встали! Сколько сейчас времени?
33
Мэрил Стрип — американская актриса, обладательница двух «Оскаров» и почетной награды Московского кинофестиваля. Кроме этого в ее карьере было четырнадцать номинаций на «Оскар» — больше, чем у любого другого актера или актрисы в истории.