Последовала долгая пауза, пока собеседница обдумывала слова Фредди.
– Ладно, рискну, – наконец сказала она и продиктовала номер, начинающийся с регионального кода 518 – такого же, как у номера, с которого звонил Фредди!
«Это знак, – подумал он. – В кои-то веки доброе предзнаменование».
– Большое спасибо, – сказал он. – Я очень ценю вашу помощь, и доктора тоже оценят.
– Эм-м, – ответила женщина на том конце линии.
Фредди повесил трубку и тут же набрал продиктованный номер. Ответил мужчина:
– Резиденция Скита.
– Я звоню доктору Лумису или доктору Хэймхокеру, – сказал Фредди. – Любому из них. Без разницы.
– О, их пока нет, – ответил Скит, если таково было его имя. На фоне слышались звуки вечеринки. – Но они должны скоро приехать.
– Ясно, – сказал Фредди. – Я перезвоню.
– Почему бы вам не ставить свой номер, и они свяжутся с вами, как только прибудут.
– Нет, не стоит, я не сижу на месте. Я перезвоню через… э-э… через час?
– О, можно и раньше. Думаю, через полчаса.
– Тогда так и сделаю, – сказал Фредди.
– Мне передать, что вы звонили?
– Скажите им… Скажите, что звонил Фредди, я был у них в прошлом месяце.
– Фредди, прошлый месяц, – повторил Роберт, заинтригованный. – Я им передам, – сказал он, повесил трубку и вернулся к шумной компании в гостиной.
Там веселились те, кто приехал на все выходные и провёл здесь ночь. Главная вечеринка начнётся примерно в пять, когда прибудут гости: разномастное сборище нормалов и геев, в основном нью-йоркцы, хотя будут и киношники с Западного побережья, но все – обладатели загородных домов в часе езды отсюда.
Гости будут резвиться вокруг бассейна, крутить шуры-муры и выпивать. В восемь подадут ужин – шведский стол – в десять он закончится, и персонал разъедется по домам (в основном по передвижным трейлерам) к одиннадцати. Некоторые из тех, кто оставался на ночь, судя по тому, как они отрываются сейчас, свалятся с ног задолго до ужина, а некоторые из гостей найдут себе друзей или хотя бы уютное место, чтобы прилечь до утра. Летние пятничные вечеринки у Роберта и Мартина обычно не заканчивались – по-настоящему не заканчивались – часов до семи воскресного вечера, хотя вторая половина дня в воскресенье напоминала средневековую Европу во время эпидемий чумы: бродящие повсюду шайки кающихся грешников, предающихся самобичеванию, и атмосфера всеобщей обречённости.
Через двадцать минут, прервав оживлённое обсуждение глобального потепления (общее мнение, похоже, сводилось к опасливому одобрению), Мартин взглянул мимо левого уха Роберта в выходящее на парковку окно и произнёс:
– Кажется, это Питер и Дэвид.
Роберт обернулся и тоже посмотрел в окно, где красный «Форд Таурус» плавно вливался в стадо из четырёх припаркованных автомобилей. И правда, вот и Питер с Дэвидом – вылезают из машины в своих прикольных кепках яхтсменов, берут сумки и направляются к дому.
Роберт встретил гостей у двери. После обмена поцелуями в щёки, Роберт сказал:
– Вы пропустили звонок вашего друга, но не волнуйтесь, он перезвонит.
– Друга? – переспросил Питер.
– Какого? – спросил Дэвид.
– Он назвался Фредди и сказал, что был у вас в прошлом месяце, – пояснил Роберт и изумлённо замер, когда Питер разразился истерическим смехом, а Дэвид прослезился.
43
Роберт Скит и Мартин Снелл занимали довольно высокое положение на Уолл-стрит; они имели факс в «Лендровере», a pied-а-terre[112] в Париже и собственную взлётно-посадочную полосу позади хозяйственных построек, где приземлялись небольшие самолёты и вертолёты, иногда просто ради того, чтобы доставить Роберту и Мартину бумаги на подпись.
Роберт и Мартин проживали вместе уже целую вечность, так что на арке над подъездной дорожкой к их дому красовался логотип из переплетённых букв «С». У них была в ходу домашняя шутка, когда Роберт отвечал на телефонные звонки фразой: «Резиденция Скита», а Мартин: «Резиденция Снелла». Но при этом они не заявляли о своих отношениях в открытую, особенно в деловых кругах. О них, конечно, уже много лет ходили слухи, но «не спрашивай, не говори» стало их девизом задолго до того, как эти маменькины сынки в Пентагоне наигрались в своих солдатиков. И пока Роберт и Мартин превосходно управлялись с деловыми вопросами, никто в их фирме и помыслить не мог о том, чтобы доставлять им проблемы.
По выходным, особенно летом, Роберт и Мартин отрывались по полной в своём поместье С & С в Северном Дадли – двадцать восемь акров холмов и леса, куда от вела частная асфальтированная дорога, по которой можно было добраться до местной грунтовки, затем до окружного асфальтированного двухрядного шоссе, а уж оттуда рукой подать до Таконик-паркуэй.
112
«Нога на земле» (букв. фр.). Подразумевается, что недвижимость используется не в качестве места проживания или отдыха, а чтобы «застолбить» участок в престижном месте.