Двигаясь по дороге на юг, она яростно, но безрезультатно размышляла о себе, Фредди, их проблемах и вариантах их решения – но всё было бессмысленно, всё. В расстроенных чувствах Пег ехала гораздо быстрее обычного, и ей повезло, что она не нарвалась на штраф. На южном участке Таконик она пронеслась мимо красного «Форда Таурус», уныло плетущегося по правой полосе – внутри сидели двое в белых яхтсменских кепках, их вытянутые лица словно на театральной сцене заливал свет, падающий через люк в крыше. Пег даже не взглянула на них. У неё были свои заботы.
В квартире было жарко, душно, пыльно и пусто. Пег вытащила из шкафа в спальне оконный кондиционер и взгромоздила его на подоконник, обливаясь потом. Пока Пег принимала душ, воздух в спальне остыл, но в остальной квартире по-прежнему стояла жара.
Пег позвонила Фредди по телефону в спальне, но оказалось, что им почти нечего сказать друг другу. Оба чувствовали себя крайне неловко и охотно закончили разговор фразой: «Поговорим завтра». Затем Пег сходила в магазин за продуктами, вернулась домой, сделала заказ в китайском ресторане навынос, перенесла телевизор в прохладную спальню и провела вечер, поедая безымянную еду за просмотром безымянных старых телепередач.
Спать Пег легла рано, но уснуть удалось с трудом. С другой стороны, у неё не возникло проблем с пробуждением, когда Барни Бойлер пнул ножку кровати и прорычал:
– Проснись и пой, грёбаная спящая красавица!
49
Подобно камердинеру в «Странствиях Салливана»,[120] Мордон Лит рассматривал всё происходящее с мрачным предчувствием. Он не испытывал никакого желания находиться здесь и становиться сообщником в целом ряде преступлений, что обычно не вяжется с партнёрами корпоративных юридических фирм, но его положение являлось безвыходным как ни посмотри. Так что, вероятно, лучше присутствовать и участвовать во всех этих актах незаконного проникновения, похищения, принуждения и, возможно, даже физического насилия, чем в любом случае считаться разделяющим вину соучастником в глазах закона – и в своих собственных глазах – даже если бы он находился где-то в другом месте. Кроме того, так Лит лишался всякой надежды хоть как-то повлиять на события, смягчить худшие из возможных выходок Барни Бойлера – своего соучастника, с которым Лит оказался неразрывно связан – или провести хрупкий корабль своей репутации через рифы преступлений к едва видимому побережью досрочного выхода на пенсию – пристанища, которое с каждым мгновением манило всё сильнее. Как мог бы выразиться Генри Джеймс, он вляпался по самые уши.
В понедельник в шесть утра они всей гурьбой проникли в квартиру Пег Бриско – Мордон, Барни и трое головорезов из табачной компании. Бесшумно прокрались в спальню с прохладным кондиционируемым воздухом и понаблюдали за спящей женщиной; рядом с ней под простыней не проглядывались очертания другого тела и нигде не было мужской одежды. Тем не менее, закрыв дверь спальни, они прочесали всю квартиру, как в прошлый раз, и убедились, что человек-невидимка тут не прячется. Только после этого все пятеро вернулись в спальню и Барни разбудил Бриско в своей оригинальной манере.
Глаза Пег распахнулись. Она резко села, вытаращившись на пятерых мужчин, стоящих в её спальне. Увидев на ней что-то вроде длинной футболки, Мордон почувствовал смущение. Прежде чем Барни успел сказать или сделать какую-нибудь гадость, Мордон шагнул вперёд и произнёс:
– Мисс Бриско, мы ищем Фредди.
– О, Боже! – воскликнула она с искренним раздражением. – Опять вы, парни. На секунду я даже испугалась. Подождите, я схожу в ванную, – сказала она, выбираясь из постели. Да, на ней была длинная футболка, не слишком облегающая. – Сварите кофе, ладно? – добавила Пег, вышла из спальни и захлопнула за собой дверь ванной.
Теперь смутился Барни. Его устрашающий авторитет отвергли, словно его и не существовало.
– Ну, и что ты на это скажешь? – спросил он Лита.
– Думаю, она права, – ответил Мордон и обратился к одному из подручных: – Почему бы тебе не сварить кофе на всех? Ты ведь помнишь, где кухня?
– Конечно, – подручный огляделся. – Все хотят кофе?
Все хотели. Он ушёл, а из туалета донёсся шум спускаемой воды. Затем включился душ.
Барни, Мордон и двое оставшихся головорезов вышли в гостиную; тут, в отличие от спальни, было жарко и душно. Они оставили дверь спальни открытой.
– Это нелепо, – сказал Барни. – Надо надавить на эту сучку, а не варить ей кофе.