Отец Фредди работал – и по сей день работает – в санитарном департаменте Нью-Йорка, разъезжая на задней подножке мусоровоза. Он состоит в хорошем профсоюзе, получает достойную зарплату и различные льготы, но этого недостаточно, чтобы прокормить семью с девятью детьми. Возможно, это и послужило причиной того, что в семилетнем возрасте, будучи в отделе игрушек местного магазина «Пять-и-десять», Фредди Нун стал вором.
Его превращение в вора привело к тому, что он стал лжецом. Эта парочка обычно гуляет рука об руку.
Средняя школа, куда ходил Фредди, была большой леденцовой горой[1] для любителей дури. Довольно скоро Фредди увлёкся разными веществами, позволяющими ему воспарить выше заходящих на посадку самолётов. Проблема заключалась в том, что чем сильнее было вещество и чем выше оно поднимало, тем дороже обходилось. К четырнадцати годам причина, по которой Фредди воровал, изменилась; теперь он занимался этим, как говорится в серьёзных журнальных статьях, потворствуя своей дурной привычке. Другой его привычкой – собственно, изначальной и давней – было воровство. Первая привычка подпитывала вторую.
Впервые Фредди попался в шестнадцать лет, вызвав срабатывание бесшумной сигнализации в пустом доме в Массапекуа-Парк на Лонг-Айленде – хозяева уехали в отпуск, забыв отказаться от доставки «Ньюсдей». Фредди и не подозревал о своём промахе, пока снаружи не показались полицейские машины. Его отправили в центр содержания несовершеннолетних на севере штата, где Фредди повстречал своих ровесников, что далеко опередили его на стезе порока. Он приспособился к этой компании и быстро наверстал упущенное. К счастью, раздобыть дурь в этом учреждении было не труднее, чем в средней школе, так что время летело незаметно.
Так наступил конец формального образования Фредди, хотя и не конец его отсидок. Он отбыл один срок как несовершеннолетний, затем сделал пару ходок уже как взрослый, и в итоге угодил в тюремный блок, свободный от наркотиков – ситуация, кажущаяся почти противоестественной. Случилось так, что белые узники, заново родившиеся христианскими фундаменталистами, объединились с чёрными заключёнными, принявшими ислам, и принялись прочёсывать тюрьму, что твой пылесос. Их действия были эффективней и жестче, чем у обычных тюремных властей, и они добились небывалой чистоты в исправительном учреждении. Если у тебя находили хотя бы таблетку тайленола – тебе требовалось чертовски убедительное оправдание.
Фредди было двадцать пять, когда он начал эту отсидку. До этого он одиннадцать лет летал выше самолётов, и вот – жёстко приземлился в этой чистой тюряге. Но главное – он выжил; как говорят лётчики, если ты можешь уйти с места посадки на своих двоих – посадка была удачная.
В тюрьме Фредди нашёл себя заново. Он не искал себя с четырнадцати лет и был удивлён, осознав, что ему по нраву человек, которым он стал. Фредди неплохо соображал, когда сохранял самообладание. Обладая невысоким ростом и худощавым сложением, он был жилистым и сильным. В его симпатичном облике проглядывало нечто диковато-хитрое. Ему нравилось то, чем он занимается, нравилось то, о чём он думает, нравилось, как он справляется с приливами и отливами своей жизни.
Нельзя сказать, что Фредди переродился в полном смысле слова, он не стал новым человеком и не сменил имя на Фредди Икс, но, избавившись от своей зависимости, он не видел ни единой причины возвращаться к ней. Это всё равно, что снова заразить самого себя гриппом после перенесённой болезни – вернуться к заложенному носу, тупой головной боли, затуманенному сознанию, сухой и зудящей коже. Кому такое по вкусу?
Вот почему, спустя два года выйдя на свободу в возрасте двадцати семи лет, Фредди Нун не вернулся к наркотикам. Он остался чистым, бдительным, сообразительным, жилистым и привлекательным в диковато-хитрой манере. Познакомился с девушкой по имени Пег Бриско, время от времени подрабатывающей зубным техником, но бросающей работу каждый раз, как решала, что больше не в силах заглядывать в очередную нечищеную пасть. Ей приглянулся обновлённый Фредди Нун, и они стали жить вместе. А Фредди вновь стал вором. Только теперь у него появилась другая причина для этого занятия – третья по счёту. Теперь он воровал удовольствия ради.
И вот однажды июньской ночью, когда Фредди было двадцать девять, и минуло два года с тех пор, как он вышел из тюрьмы, он залез в таунхаус на Восточной 49-й улице Манхэттена, неподалёку от здания ООН. Он положил глаз на этот дом, поскольку замок парадного входа открывался проще простого, на трёх нижних этажах не горел свет, а на небольшой латунной табличке у входа значилось: «ЛУМИС-ХЭЙМХОКЕР. ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ ЦЕНТР».
1
Словосочетание «большая леденцовая гора» (big rock candy mountains) изначально отсылало к песне, появившейся еще в 1928. Пелось там, конечно, не о наркотиках, а об утопии с реками из лимонада, деревьями из сигарет, леденцовыми горами и тд. Но позже появилась и закрепилась аллюзия на наркотический рай, а выражение приобрело устойчивую ассоциацию с наркотиками.